Мать Богов

– Дедушка! – Потянулся он и сел на подвесном диване в веранде, где любил поспать днем, после обеда. Особенно если утром приходилось встать затемно, чтобы порыбачить с дедом и его другом с яхты. Спустив голые ноги с ободранными коленями на теплый пол, он подбежал к распахнутому в вечер окну и, перегнувшись, всмотрелся в белеющий дорожками темный сад.

– Деда! – снова крикнул он. – Ты где?

– Эге-эй! – послышался со стороны озера родной голос.

И тогда он, шестилетний мальчишка, быстро нырнул головой в ворот майки и, на бегу заправляя ее в шорты, понесся по траве.

Обогнув яблони с поспевающими плодами, он выскочил на недалекий берег и остановился, восхищенный закатной красотой: оранжевое солнце, слегка прикрывшись золотыми облаками, рисовало в воде широкую малиновую дорогу. В ней, опершись на берег, купали ветви старые ивы. Камыш, пристроив неподалеку замершие в безветрии метелки, в блистающем зеркале вод казался нарисованным черной тушью. А небо, чье бархатное лоно служило в этой картине фоном, переливалось всеми красками акварели: от густо-фиолетового до нежно-желтого с белыми зернами звезд.

– Деда! – Он подошел к мужчине, сидевшему на краю обрыва. – Почему ты не идешь домой? Скоро прилетит папа… А мама с девочками наряжаются к ужину.

Тот рассмеялся и прижал к себе худенького мальчика с невероятно синими глазами.

– Тебе нравится наряжаться?

– Да ну… – протянул пацан. – Тоска. Когда тебя одевают, словно куклу, значит, приедут важные гости. Придется весь вечер сидеть в углу и ждать, когда взрослые захотят похвастать друзьям моими достижениями.

– Ты считаешь такую жизнь правильной?

– Папа говорит, что я стану следующим главой корпорации. Поэтому мне нужно со-ци-а-ли-зи-роваться.

Мальчик осторожно произнес последнее слово и облегченно выдохнул.

– А что ты сам, без папы, считаешь правильным?

– Я хочу, как ты! – Загорелись детские глаза. – Хочу открывать месторождения! Хочу сам, без пилота, летать на катерах и кораблях. Хочу встречать с тобой рассвет и ловить рыбу, в серебряной чешуе которой блестит первый утренний луч.

Хочу, чтобы днем ко мне приходил друг.

– Славно. – Мужчина пригладил лохматые волосы севшего рядом мальчика. – Знаешь, внук, я тоже хочу, чтобы моя жизнь, пусть и в конце, стала правильной. С рассветами и закатами, плеском морской волны, криком чаек и запахом просмоленных досок на палубе старой яхты… Ты таких не видел. У тех, что я помню, были паруса. Это такие крепкие куски материи, привязанные к реям.