Подобие жизни

Кто-то проник в подъезд, обманув домофон – в памяти устройства имеются лишь сведения о тех, кто здесь зарегистрирован. Пробрался в квартиру – видеокамеры ни в лифте, ни на лестничной площадке ничего подозрительного не зафиксировали. Отключил управителя – в оборудовании полностью отсутствует информация о дне убийства. Что, кстати, очень интересно. Считается, что взломать следящую жилую систему практически невозможно. Не похоже на стихийное преступление.

Как-то не вяжется с жизнью жертвы.

В жилище присутствует лишь цифровой след самого Петухова.

Мужчина спокойно лежал в кресле и не сопротивлялся, когда убийца выдирал шунт из шеи. Теперь тонкий провод, оплетённый обрывками нервов и сосудов, сиротливо валяется на коленях жертвы вместо того, чтобы находиться в позвоночном столбе. А ещё преступник вырвал жертве ногти и положил их на подоконнике. Это казалось смутно знакомым, но почему – Влад не мог понять. И чувствовал беспокойство.

– Робос, сделай как можно больше снимков и активируй судебщика.

– Хорошо, Владислав Александрович, – секретарь пришёл в движение и завертел головой – камера была встроена в его правый глаз.

– Управитель, есть ли у Петухова контактное лицо?

– Нет.

– Тогда сообщи о факте смерти в муниципалитет и приступай к утилизации тела. Естественно, после того, как мой секретарь закончит.

– Нужна ли виртуальная могила?

Следователь пожал плечами:

– Отправь запрос в ближайшую церковь. Пусть они сами решают.

* * *

Влад вышел из квартиры.

Юрий, участковый, стоял возле окна и курил, стряхивая пепел в баночку из-под энергетического напитка. Рядом с ним дымил субтильный мужичок в потрёпанных лосинах, старой майке, которая, судя по растянутости, давно утратила способность подстраиваться под нужный размер, и пластиковых шлёпанцах на босу ногу.

– А когда его сократили, вообще перестал выходить. Пару раз с Михалычем брали пузырь, звонили, стучали – хотели поддержать морально. Но он не отзывался. Ну и плюнули.

Кто ж насильно в душу полезет? Так что я его уже лет десять не видел и не слышал. Да-а-а, жалко Юсуфыча. Отличный мужик был, ну, пока это. Того.

– А кем работал Петухов раньше? – спросил Кондратенко.

Мужичок покосился на него настороженно, аккуратно затушил окурок в банке и ответил:

– Таксистом. Пока треклятой автоматикой всех водил не заменили. Ну, я пойду, Юрий Ярополкович?

– Иди, Овсов, – кивнул участковый, – и не забывай, что ты на контроле.