Ника, Эрн и осколки кружев

В эту минуту девушка уже не думала о старухе, о странном уколе в плечо и наёмнике за своей спиной, она вдруг ощутила себя сильной, способной защитить себя и близких, способной совершить даже немыслимое, если потребуется. Этот горящий уверенностью и пылкостью взгляд поймал Кайдо, ухмыльнулся и вдруг шагнул прямо к Монике.

Наёмник положил руку на предплечье девушки в том самом месте, где кольнуло минутами раньше, и надавил пальцами. Ника закричала – рука от запястья до внутреннего сгиба локтя горела будто от огня, жгучая обжигающая боль впивалась до самых костей, заставляла девушку корчиться и рыдать, но Кайдо крепко держал её, не давая упасть.

Через несколько мгновений боль затихла так неожиданно, что у Моники подкосились ноги от облегчения. Мужчина отпустил руку девушки, и она свалилась на пол. Такой боли Ника до этого не испытывала никогда. Даже вчерашняя дуэль и пробитое насквозь плечо казались лишь мелким комариным укусом по сравнению с этой обжигающей болью.

– Что?.. Что это было? – просипела она, едва шевеля пересохшими губами.

– Плащ, Иге, – приказал Кайдо старухе, не ответив на вопрос Моники. – И фибулу.

– Ну разумеется, мастер, – поклонилась ему Иге и вытянула из вороха одежды на прилавке серый плащ с какими-то нашивками. – Это правильное решение.

– Я тебя не спрашивал, – скривился мужчина, набросил на дрожащую Нику плащ и обернулся к Иге. – Фибулу неси.

Старуха бросилась в соседнюю комнату, но вернулась очень быстро, неся на вытянутых руках фибулу в форме трилистника, наколотого на стилет.

На лепестках застёжки застыли капельки из стекла, похожие на росу или слёзы. Ника присмотрелась к этим нехитрым украшениям и поняла, что не ошиблась – это были не драгоценные камни, а обычное стекло. Иге шептала что-то неразличимое, пока Кайдо прикреплял фибулу к рубашке Моники.

После этого странного ритуала, наёмник резким движением поднял девушку на ноги и принялся обходить ряды с оружием, периодически рассовывая те или иные клинки по карманам Ники, не спрашивая её мнения на этот счёт.

Впрочем, говорить она пока не могла – странный обряд и боль заставили её прикусить язык, показалось даже, что она больше не сможет вымолвить ни слова. Совсем как Кайдо недавно.

Пришлось смотреть на изобилие колюще-режущих предметов, среди которых каким-то образом затесались стеклянные безделушки: маленькие ракушки, несколько похожих на скрученные листья фигурок и очень много кристаллов из стекла.