Княже

– Спасает, – коротко бросил один бородатый стражник.

– Как?

– Как умеет, – фыркнул тот, не отрывая взгляда от земли. – Только не гляди.

Сидорху показалось, что весь лес замер и притих в ожидании. Никто не смотрел, но парень разволновался не на шутку: может, там творится какое-то гнусное непотребство? Мало ли развратных уродов на свете? Его маленькая умирающая сестра осталась наедине со странным незнакомцем…

Сакаек вновь застонала и вскрикнула, словно от испуга. Сидорх тут же поднял голову и лишь на секунду увидел сквозь плотный строй из закрывающих карету тел глаза…

Золотые, огромные, нечеловеческие, с вертикальным зрачком посредине.

Послышалось шипение. Сидорх не мог отвести взгляд. Он почувствовал головокружение, земля качнулась и ушла из-под ног. Когда он пришёл в себя, над ним склонился наследник и, сморщив тонкий красивый нос, с досадой в голосе сказал:

– Говорил же: не гляди!

***

С тех пор Сидорх не видел больше ничего подобного, только странное чувство стало день за днем разжигать грудь: он должен служить молодому принцу, быть верным его слугой до конца своих дней.

Желание стало настолько навязчивым, что Сидорх невольно начал искать любой удобный случай, лишь бы вновь оказаться рядом со спасителем сестры. На секунду увидеть бы те глаза…

В тот самый день, прибыв во дворец, парню объяснили, наконец, кто оказал им милость. Сидорх никак не ожидал, что особа королевской крови станет возиться с безродной девчонкой. Он изводил себя надеждой на встречу, пропускал работу на судне, в то время как сестра оставалась во дворце до полного выздоровления.

Разные слухи ходили о Султане и наследнике: мол, они – колдуны, бессмертные маги, чудовища под личиной правителей небольшого, но крепкого и богатого королевства Парвай. Люди не помнили других представителей коронованной семьи, только отца и сына: Султана Мхаисара и принца Расиаха. Казалось, что они правили в этих землях вечно.

Сидорх не верил сплетням, но порой будто приходил в себя, вспоминая до мельчайших деталей случившееся, объяснял себе, что наследник, должно быть, искусный врачеватель, лекарь, оттого и спас бедняжку, на удивление всем.

Но лишь представив те золотые глаза, парень забывал обо всем.

Сакаек встретилась с братом спустя две недели. Она выглядела беззаботной и полной сил, улыбалась. Сидорх сильно удивился, ведь привычный образ застенчивой молчуньи теперь никак не соотносился с этой улыбающейся девочкой.