Давай сыграем в любовь

Она стала все реже появляться в свете, потом и вовсе перестала выходить из своих покоев. Вскоре объявили о её болезни, а потом и о смерти. После похорон Франц неделю не появлялся на публике, уже поползли слухи о кончине императора, когда он все-таки вышел, правда, его лицо пересекало несколько шрамов. После этого он и ввел в моду бакенбарды, будто они могли скрыть…

Баронесса вновь закурила.

– А… императрица Анна? – тихо спросила Амалия.

– О, это был уже тщательно спланированный династический брак… Тоже не самый удачный, хотя наследник появился на свет в положенное время… после супруги разошлись.

Каждый со своими увлечениями… Франц умудрился втянуть в это даже Рудольфа, мальчик не мог отказать тому, кто заменил ему отца. Анна безумно злилась.

Баронесса глубоко затянулась, выпустила клубы дыма и продолжила:

– Пожалуй, она единственная, кто действительно ненавидел племянника императора. Хотя, на мой взгляд, Анна завидовала тому, что её собственный сын проигрывал своему кузену.

Не знаю, уместно ли будет, но вам, моя дорогая, действительно повезло: Леопольд был избалованным мальчишкой, и вряд ли ваш брак с ним стал бы удачным.

– Династические браки редко бывают удачными, – возразила Амалия, – такова цена, которую мы платим за наше положение и за магический дар…

– Полагаете, это стоит того, чтобы спать в одной кровати с мужчиной, к которому вы испытываете в лучшем случае равнодушие?

– Я полагаю, что у меня все равно нет возможности избежать этого, – как она ни старалась произнести эти слова равнодушно, в голосе все равно слышалась горечь.

 – Все уже давно решено, и мои желания ничего не значат.

– Ну, – протянула баронесса, – если вам так претит выходить замуж за Рудольфа, вы можете заявить это на оглашении помолвки. Скандал, конечно, будет грандиозный, но мальчику эта встряска может пойти даже не пользу…

– Мальчику?

– Рудольф для меня всегда будет мальчишкой, слишком давно я его знаю, впрочем, хватит о нем! – хозяйка дома вызвала лакея и потребовала принести гостье чай, а себе – вишневую наливку.

 – У вас еще есть время, и я советую вам не торопиться. В конце концов, вы можете бросить императора и у алтаря!

Амалия растерянно моргнула. Эксцентричность баронессы ставила ее в тупик, хотя – стоило признаться хотя бы самой себе – девушка многое бы отдала, чтобы иметь право разговаривать так же открыто и язвительно.