Давай сыграем в любовь

 – Почему они принесли мне только одну бутылку? Я же протрезвею, пока доберусь до своей спальни! Фриш!!!

– Ваше Величество, может быть, вам не стоит… – попыталась увещевать его девушка, но он отмахнулся:

– Ну хоть вы не указывайте, что мне делать!

– Как вам будет угодно, – она обронила это холодно и повернулась, намереваясь уйти, но император ухватил ее за руку:

– Постойте, я снова обидел вас, верно?

– Нет, что вы! – она решила, что отрицание поможет сбежать, но хватка не разжалась.

– Обидел… – пробормотал мужчина, разговаривая скорее с самим собой, – и вы ненавидите меня?

Девушка вздрогнула, вспомнив свои опрометчивые слова, сказанные в приемной.

– Вам показалось, – торопливо проговорила она.

– Нет, ненавидите… – император зло усмехнулся, – как и все эти…

Он кивнул головой в сторону двери, затем вновь посмотрел на Амалию, на этот раз задумчиво:

– Меня ненавидит красивая девушка… И что же теперь делать? Может быть…

Прежде, чем она успела воспротивиться, Рудольф резко схватил ее за талию, привлекая к себе.

Одна рука скользнула по шее вверх, удерживая за затылок, девушка попыталась вырваться, но не смогла. Бирюзовые глаза приближались. Словно завороженная Амалия смотрела в них, прекрасно понимая, что сейчас произойдет. Она знала, что ей надо сопротивляться и закричать, но не могла издать ни звука.

Мягкие губы едва заметно коснулись ее губ, она успела уловить аромат спиртного, а затем вдруг тиски, сжимающие ее талию, разжались.

На дрожащих ногах девушка отпрянула, с тревогой всматриваясь в лицо своего мучителя. На его губах была загадочная улыбка. В какой-то момент у девушки закралось подозрение, что Рудольф не так уж и пьян, но она предпочла отбросить его. Какая разница, пьян император или трезв, его поведение было просто возмутительно. Странно только, что вместо праведной ярости Амалия испытывала лишь смущение и еще немного, и в этом следовало признаться самой себе, разочарование от того, что поцелуй не состоялся.

– Почему? – только и спросила она, голос звучал очень тихо. Император, казалось, наслаждался её изумлением:

– Почему я собирался поцеловать вас? Или почему я этого не сделал?

Опомнившись, она взмахнула рукой, пресекая возможные возражения.

– Неважно. Это не должно повториться.

Рудольф расхохотался.

– Амалия, – он произнес это имя, словно пробуя его на вкус.