Под грифом «Секретно». Книга 2. Невеста по случаю

По обыкновению, Карисса села в центре, под навесом прячась от солнца, Гаудани прошел на нос лодки. Удивительная небрежность, если вспомнить состояние кузины. Хотя сегодня она выглядела менее болезненной.

Рой нахмурился. Его что-то настораживало, мешая повернуться спиной и уйти. Какая-то деталь, которую он упустил. Карисса задумчиво смотрела на воду, Лоренцио взмахнул рукой, приветствуя людей, собравшихся на мосту, принцесса на миг обернулась, взглянула на галерею… Рой остолбенел. Лиза!

Он бездумно наклонился вперед, словно желая повторить свой подвиг и снова перепрыгнуть через перила, ласточкой сигануть в белую пену волн, в несколько гребков достигнуть лодки…

– Алайстер… – донеслось сквозь шум, звучащий в ушах.

Глава Совета десяти медленно выпрямился:

– Да?

– Простите, мэссэр, мне показалось, что вы вот-вот прыгнете вниз.

Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не убить собеседника:

– Вам показалось.

– Простите, мэссэр.

Он кивнул и снова взглянул на барку, гадая, не ошибся ли.

Лиза все еще смотрела на него. Он не мог не узнать эти глаза, ее едва заметную улыбку. Она всегда так улыбалась, когда не была уверена в правильности действий. Рой знал, что в этот момент на ее щеках появляются ямочки. У Кариссы никогда их не было. Как и упрямства, и силы духа…

Заметив, что он за ней пристально наблюдает, Лиза неловко махнула ему рукой и, не дожидаясь ответа, быстро отвернулась.

Рой покачал головой. Карисса бы так никогда не поступила. Значит, он не ошибся, это действительно была Лиза.

Она здесь, в Лагомбардии, несмотря на то что он категорически запретил кому-либо беспокоить ее.

От мысли, что его распоряжения попросту проигнорировали, Рой скрипнул зубами. Заметил, что пальцы побелели, и пожалел, что сжал их на перилах, а не на шее Лоренцио Гаудани. Первое желание немедленно броситься следом, догнать и повернуть барку, чтобы убить уже бывшего друга, удалось подавить с трудом.

Д'орез Великой республики наверняка действовал не в одиночку, во всяком случае, если женщина, сидящая в барке, – Лиза (о, в этом он уже был уверен!), то Карисса должна была где-то скрываться.

Значит, ей кто-то должен был покровительствовать. Кто-то, кто жил поблизости, кто-то из семьи, кто знал обо всем. И о Лизе. Глаза графа хищно прищурились.

– Мама… – процедил он.

Делла Фарнезе невольно попятился, с испугом глядя на перекошенное от ярости лицо своего собеседника. Он никогда не видел графа Алайстера таким.