Исход

Артур спокойно стоит рядом, ждёт, когда я успокоюсь. Свет озаряет мир и тут же гаснет: в лазарет кто-то вошёл. По шуршанию ткани слышу, как человек снимает накидку.

– Что с ней? – спрашивает мягкий женский голос. Удивляюсь: на поверхности живут женщины?

– Она знакомится с реальным миром, – отвечает Артур.

– Что-то у неё плохо получается. Ты уверен, что это лысое существо нам нужно живым?

– Уверен, Роза. Это, как ты выразилась, лысое существо – прекрасная молодая женщина, биолог. Она станет нашим врачом и будет учить нас грамоте.

– Мне кажется, она ничему не будет нас учить. Я бы не стала помогать тем, кто забрал у меня всё.

– Ника станет.

– Только если вы дадите мне воду и аптечку, чтобы спасти Ребекку, – я оборачиваюсь к говорившей и замираю.

У входа в лазарет стоит высокая худая женщина. Она не просто худа, она болезненно худа. Она выглядит как узники военных лагерей в загрузках истории. Её щеки настолько впалые, что кажется, будто сквозь испепелённую солнцем кожу проступают очертания зубов.

Глаза окружают болезненно чёрные круги. Женщина понимает мой остекленевший взгляд и криво улыбается. У неё два зуба, и те – чёрные.

– Я не пойду с вами на новую стоянку, потому что не переживу перехода, – говорит Роза. – Я умираю, как и твоя подруга. Только, в отличие от неё, я никогда не жила.

Сквозь ужас пробивается нелепая мысль о том, что голос у Розы очень красивый. И, наверное, сама она была бы красивой женщиной, если бы… Ком застревает у меня в горле, и я оборачиваюсь к Ребекке.

Хорошо, что она без сознания. Хорошо, что без сознания они все. Но страшно подумать, что будет, если кто-нибудь из них очнётся. Кто-то где-то стонет. Слышу, как ещё один голос просит воды. Наверное, я умерла и попала в Ад. Хотя, на ковчегах религий нет. Религии мы изучаем в загрузках истории. Но если я не верю в Ад, то могу ли в него попасть?

– Если мы оставим их так, – хриплю, – они умрут в страшных муках.

– Не оставим, – отвечает мне Роза. – Для этого у нас есть палач.

Мне становится совсем невыносимо, но сознание упрямо не хочет меня покидать.

Роза говорит, что палач заберёт и её жизнь, она устала мучиться. Она говорит о том, что на поверхности иначе нельзя, что все кочевники живут так. И я буду жить так же. Я привыкну, как и все те, кто пришёл из-под земли. Она говорит, а я хочу проснуться. Если потерять сознание я не могу, то, наверное, могу очнуться ото сна.

Артур протягивает мне руку и говорит, что пора идти. И я принимаю его помощь.