Май

Но потом, видя плоды своего труда (Света становилась тише, скромнее, покладистее), Аслан изменил своё отношение на более сознательное и внимательное. Теперь он подмечал её настроение, привычки, видел непростые взаимоотношения с братом.

Первое время, когда Света только начала кадрить своего работодателя: ласково заглядывая ему в лицо, улыбаясь скользкой, игривой улыбкой, опуская взгляд при его появлении, Аслан, видя охоту молодой самочки, ухмылялся и внимательно разглядывал её через оценивающий прищур. И как же странно было видеть эту ухмылку на мрачном, суровом лице.

– Женщина, ты себе что, молодого русского найти не можешь? – как-то спросил он.

Света засмущалась, покраснела, пристыженно отвернулась. Она не предполагала, что её кокетство найдёт такой прямолинейный отклик.

– Как у вас таких называют? Шлюхами? Кому нужен такой жена, который ложится под каждого? Все русский женщин такой? Если бы я узнал, что моя дочь спит с тем, кто не муж ей, я бы убил обоих. Такой женщин уже испорчен. В ней сидит порок и грязь.

Такой никому не нужна, одна останешься, – без стеснения выговаривал ей Аслан.

Он был честен и это качество берёг, считая, что оно заключает в себе силу. Такая прямота отрезвляла Свету на день-два, но потом она снова меняла тон, взгляд, поведение. Это шло изнутри: испорченность, отсутствие идеалов, нравственного воспитания и целомудрия.

– Истинная красота женщины – чистота её тела и души, вот чему я учу своих дочерей.

Но его слова были пусты для Светы. Над её разумом главенствовал инстинкт.

Аслан её будоражил, она испытывала к нему влечение. К его мужественности, силе, финансовому положению, и в данном круге общения, чувствуя себя как рыба в воде, она знала, что победа близка. Совсем скоро Света оказалась в его постели.

Вращаясь в жёстких конкурентных рамках рынка, будучи здесь уже своей, она, полагала, что, став любовницей Аслана, укрепит свои позиции. Получит преимущества, привилегии, повышение зарплаты, поблажки. Какой её жизнь будет дальше, Света не задумывалась.

Для неё всегда было главным жить здесь и сейчас, удобно пригревшись под тёплым солнышком нынешнего дня. Но не всё было так безоблачно. Аслан теперь требовал от неё полного подчинения. Он ещё сильнее обозначил границы её свободы, это касалось и внешнего вида, и поведения. Особенно её раздражало, когда он влезал в её отношения с Маем.

– Ты брата кормила? – спросил он, зайдя в палатку. Света устало закатила глаза. – Пойди купи ему покушать.