Безголовое дитё

А когда пришла, то сказала, что стоять будем долго, что ждём встречного, он опаздывает, и неизвестно, когда будет. Так что на пару часов можно выйти из вагона и погулять.

Помню, как мы гуляли по полю, рвали синие цветы, собирая их в букет. Мама называла их васильками, пела песню про них – «Всё васильки, васильки, сколько мелькает их в поле. Помню, до самой реки я собирал их для Оли». Возвращались другой дорогой, через искорёженные рельсы, торчащие из глубоких ям, заросших бурьяном. Мама говорила, что тут наверняка хозяйничали немцы, а наши самолёты дали им прикурить.

Я смеялась, а мама объясняла, что «дать прикурить» – значит дать отпор, то есть – победить противника.

На станции мы купили у тёти два сырых яйца. Потом в вагоне мы их «выпили» с солью и хлебом.

ТЕАТР И ПАПА

Поезд тронулся только вечером, когда совсем стемнело. Разбудил нас хриплый голос проводника, орущий на весь вагон:

– Кировоград! Кому до Кировограда? Стоянка недовгая, дэсять хвылын. Выходьтэ быстро, бо поезд опаздуе на Знаменку.

– Ветунечка, скорей просыпайся,– толкала меня мама, – мы приехали, слава богу.

Поезд медленно подходил к вокзалу. В Кировограде выходило много народу. Все в панике столпились в проходе, ругались, толкали друг друга. Обвиняли проводника, что поздно разбудил. Я держала маму за юбку, и мы медленно продвигались к выходу. Наконец поезд с жутким скрежетом дёрнуло, и он остановился. Оказалось, что паника была напрасной. Все благополучно сошли с поезда. На перроне толпился народ.

Мама поставила на землю чемодан, мешок, сняла рюкзак и растерянно оглянулась по сторонам.

– Ти-мош! Артистка Ти-мош! Тимош! – мужской голос орал на весь перрон откуда-то слева.

– Я! Тут, сюда! – срывающимся голосом закричала мама и стала размахивать руками.

Наконец к нам пробрался пожилой мужчина в клетчатой рубашке, с портфелем.

–Ты Тимош Лида? Артистка? – строго спросил он маму.

– Да я, актриса Лидия Тимош,– ответила мама. – А вы кто?

– Я главный администратор театра, Игорь Палыч, будем знакомы.

Вторые сутки дежурю на вокзале. Это ваши вещи? Ну, пойдёмте, подвода подана.

Он взял рюкзак и чемодан, мама схватила мешок, и мы пошли за ним, в обход здания вокзала. Игорь Палыч посмотрел на часы.

– Ого, уже почти два часа ночи. А вы должны были приехать вчера утром. Тут до Одессы всего двенадцать часов.

– В Помошной долго стояли, – виновато сказала мама.

На улице за вокзалом было темно, но Игорь Палыч уверенно шёл впереди.