Безголовое дитё

Наконец мы подошли к подводе, и я увидела лошадь. А на подводе разглядела дядьку в брезентовом плаще с капюшоном.

– Мыкола, просыпайся, я их встретил. Поехали, – сказал Игорь Палыч, загружая наши вещи в подводу.

– Ото добрэ, бо вже сыл ниякых нема, – проворчал дядька в плаще.

Игорь Палыч помог нам залезть на подводу.

– Цоб-цобэ! – скомандовал дядька, и лошадь медленно пошла. Её копыта громко цокали по каменной мостовой и эхом разносились по пустынной улице. Облокотясь на маму, я смотрела в небо…. А на меня смотрела луна.

Её огромное бледное лицо улыбалось. Маленькие звёздочки таинственно подмигивали мне. Лошадь шла очень медленно, а дядька в капюшоне ругал её и сильно стегал кнутом. Она всхрапывала, прибавляла шаг, но тут же замедляла его. Было очень жалко лошадку.

– Тпр-ру, уже стой, зараза. Злазьтэ, прибулы, – сказал дядька.

– Да, вот и театр. Извините, дамы, я, кажется, задремал. Больше суток не спал и опростоволосился перед вами, – сонным голосом произнёс Игорь Палыч.

Он спрыгнул с подводы и подал руку маме.

Мама тоже спрыгнула на землю, взяла меня на руки, поставила рядом с собой и оглянулась на дом, у которого остановилась подвода. Уже светало, и можно было рассмотреть этот дом.

– Вот это да! – вскрикнула мама, – Ничего подобного я не ожидала. Это и есть наш театр? – мама громко, на всю улицу весело рассмеялась, – Мы были тут на гастролях до войны, но играли в помещении русского театра и по области. Даже город толком не рассмотрела. Надо же!

– Да, это наш замечательный театр.

Когда я месяц назад приехал из Москвы, тоже был восхищён этим зданием. Тут бы оперу ставить, – с гордостью сказал Игорь Палыч.

–В городе хозяйничали немцы, и я ожидала увидеть руины. Это же просто чудо, что здание уцелело.

– Ну что ж, пошли на служебный вход, это там слева, со двора.

Он взял наши вещи, и они с мамой пошли. А я стояла, открыв рот перед этим красивым домом. Дом был с колоннами, а над ними широкий балкон с высокими окнами. Над балконом возвышался ещё один маленький домик с полукруглой крышей, уходящей в небо.

– Ветуня, ты где? Идём быстрее, – позвала мама.

Я стояла зачарованная, глядя себе под ноги. Как сейчас помню поразившую меня брусчатку, которая веерами расходилась из-под ног в разные стороны.

– А мы тут будем жить, в этом доме? – с надеждой спросила я.

– Пока тут, – ответил за маму Игорь Палыч, – Вы, Лида, возьмите ребёнка на руки, там за кулисами темно и декорации кое-как свалены.