Богатые тоже зомби

Герасимов не давал ничего объяснить, предлагая ребёнку лишь односложные и бессодержательные ответы, которые только больше распаляли мальчишеское любопытство.

Представила себе злополучную больницу, как вагон метро в час-пик, только вместо пассажиров агрессивные зомби, но на деле всё вышло совсем по-другому. В холле было пусто – ни души. В окошке регистратуры обнаружилась молоденькая девушка-зомби в белом халате и защите, без запинки спросившая, чем может помочь.

Герасимов предъявил удостоверение и попросил журнал приёма больных.

Она покачала головой и посетовала, что все последние журналы забрал главврач, которого сегодня нет на месте, ей очень жаль. Показала на пустой стол – никаких бумаг, даже пыль уже образовалась. По правде говоря, пылищи везде было полно, довольно странное дело для больницы.

– Прекрасно, тогда скажите, где кабинет главврача?

– Ой, туда вам нельзя!

– Не сомневайтесь, мне, – Герасимов сделал ударение на этом слове, – можно.

Тут мы услышали приближающийся стук каблуков, и из-за угла широкого больничного коридора показалась чуть прихрамывающая соседка Галина, работавшая здесь, кажется, заведующей отделением. Похоже, даже превращение в зомби и последовавшие за этим проблемы с координацией не вынудили её отказаться от шпилек. Зрелище не для слабонервных. Если вдруг стану зомби, надо запомнить – никаких высоких каблуков.

– Здравствуйте, а что у нас тут происходит?

– Вот, пришли товарищи, просят журналы, а их Семён Аркадьевич забрал и не отдавал ещё пока.

– Понятно, ну вы попробуйте зайти завтра, хорошо? После обеда где-то. Может, он как раз будет на месте.

– Нет, мы поступим по-другому. Сейчас вы меня проводите и откроете кабинет, а я сам всё проверю.

– Так не получится.

– Ещё как получится, – Герасимов повторно показал удостоверение. Галина поджала губы и кивнула:

– Хорошо, следуйте за мной.

Страшно было углубляться в лабиринт больничных переходов, но ещё меньше хотелось отходить далеко от Герасимова, надеюсь, их там хорошо вооружают.

Наши шаги отдавались гулким эхом, пугающим из-за отсутствия посетителей. Все двери, мимо которых мы шли, были тщательно закрыты, и вокруг – гробовая тишина, только цок-цок её туфель.

Конечно, в кабинете главврача мы ничего не нашли. Точнее, нашли измельчитель документов, доверху забитый бумажной трухой.