Любовные песни орков

Женька растерялась – и что дальше? Так и будет лежать? А что, если за ним никто не придёт? Если никто не знает, куда его понесло? Монеты будут поддерживать температуру, но если он будет в забытьи слишком долго, беды не миновать.

Сердце билось в груди часто-часто, и Женька почти уже созрела шмыгнуть на ту сторону – просто поискать кого-нибудь, позвать на помощь первого встречного, а там уже они сами справятся, без неё!

И оцепенела, услышав голос наставницы на самым ухом.

– И что это ты удумала, Женя? По-моему, достаточно самодеятельности на сегодня.

Если Женька и надеялась не стать гвоздём этого вечера, то надежда сникла и испарилась, как только она вошла в круг вечернего кострища. Молодой Князь поднял на неё точёный профиль и окатил ледяным царственным взглядом, от которого моментально онемели все пальцы на ногах и руках и противно заныло в животе. Бледные скулы, пронзительные и до крайности высокомерные глаза и хищные повадки – все девушки мечтали подсесть поближе к вернувшемуся из столицы отпрыску бывшего председателя колхоза и призывно хихикали в отблесках огня, но сама Женька до этого дня не удостаивалась ни каплей его интереса.

Но лучше бы никак, чем так.

Конечно, настоящим князем молодой парень не был и быть не мог – всех дворян извели задолго до Занавеса, но прозвище Князь юноша получил неспроста. Говорят, в столицу его призвали для обучения таким штукам, о которых даже охранители упоминали только вскользь и сразу же переводили тему разговора, а обычные орки шушукались вдоволь, но сути всё равно не улавливали.

Князь вернулся летом, много времени проводил разъездах, но жить предпочитал в родной деревне. Восстановил покосившийся дом, оставшийся ещё от деда, и наводил шорох среди местных красавиц, иногда появляясь у кострища, но никому из них явное предпочтение не отдавал, а Женьку и вовсе не замечал в упор, словно и нет её.

В глубине души Женька лелеяла надежду, что именно в этот день Князь укатит куда-нибудь подальше по чудо-дороге, и вот поди же ты.

Торчит здесь и смотрит так, словно она съела гадюку. Женька подобрала остатки веры в себя и шагнула внутрь, найдя себе место как можно дальше от Князя, а получилось – напротив. Даже сквозь огонь обжигает, зыркает с ненавистью.

Насмотревшись вдоволь, Князь перешёл к открытым насмешкам:

– Так это ты подружка зомбеца?

У кострища все замерли, ждут её реакцию – сбежит или осмелиться дать отпор? Ну уж нет, не на ту напали.