Любовные песни орков

Женька скомкано поблагодарила знахарку, но та уже спешила к деревянному зданию с кольцами дыма над печной трубой и потеряла всякий интерес к странной парочке. Женька схватила зомбеца за руку, чтобы провести окружной дорогой к границе, и удивилась, какой горячей оказалась его грубая ладонь.

Лихорадит – досадовала Женька, он ведь тоже побывал в ледяной воде и до сих пор не переоделся в сухое, и она сердито выдернула пальцы, юркнула за спину зомбеца, раскрыла секретный карман в сумке с ворованным и вытащила три монеты из добытых.

– Решила реквизировать? – разочарованно протянул Тарас, вытолкнув вперёд нижнюю челюсть.

– Ага, – Женька по-хозяйски распахнула полы непонятно скроенной мужской куртки и нашла внутреннее отделение, поместила туда одну монету в пятнадцать копеек, а два пятака ловко засунула в брючные карманы, вызвав у зомбеца судорожный вздох, – ты околеешь, если не будешь греться.

– Не обожгусь? – от пышущих жаром монет по замерзшему телу пошла живительная волна, целый ураган ни с чем не сравнимой эйфории.

– Нет.

– А на поле жгло прилично, – едко сообщил Тарас, замирая от приятного ощущения.

– Это я специально так делала, – Женька снова потащила его за собой, через кожу отчётливо чувствуя, как Тарас теряется в вихре незнакомых, но сладких грёз, – чтобы неповадно было ленинские монеты воровать.

– Ясно, – пробормотал под нос Тарас, совсем теряя контроль над собой. Ему хотелось прыгать, громко петь, подхватить эту загадочную девчонку на руки и кружиться в танце, и – почему нет? – между прочим проверить, каковы её губы на вкус, но ноги почему-то слушались всё хуже и хуже, веки тяжелели, и единственным желанием осталось лечь на землю, свернуться калачиком и задремать – всего на минутку, а уж потом…

Тарас упал без сил, но Женька сумела поймать зомбеца под лопатки.

Плохо дело – придётся тащить на своём горбу, да так, чтобы не попасться.

Она расстелила тонкую сеть и зашептала заклинания, перетащила разгорячённое тело на середину поднятой над жухлой травой паутины и намотала края на запястья.

Волочить его было не так уж и трудно – сеть не цеплялась за сухие ветки и торчащие коренья и скользила, как лодка по течению, но Женька взмокла от мысли, что её застукают за столь неблаговидным занятием.

Ещё хуже стало у границы – дыра в заборе на месте, но пропихнуть спящего мужчину через неё – задача не из простых. Наконец Тарас кульком ухнул на поросшую сорняками почву за Занавесом и беспомощно поджал ноги во сне.