Мой палач. Реквием

Так… думай, Ася, думай!

Виктор первым приходит на ум. Он поможет, он всегда… Усмехаюсь: он всегда был на стороне Беса! А не на моей стороне. Он сам меня же сдаст. Нет, нельзя, нельзя к нему, а больше… никто мне не поможет тут. Я должна на себя теперь рассчитывать. Больше не на кого.

Замечаю на столе зажигалку, недолго думая, хватаю ее и подношу к занавескам. Пламя вспыхивает мгновенно, и я от шока аж застываю. В голове все смешивается, и я уже не знаю, что хорошо, а что нет.

Спастись.

Вот что мне надо. Уйти из этого логова, пока они снова… снова в ту яму меня с ребенком не сбросили!

Тимур… Аж сердце разрывается от боли за него. Лучше бы убил меня тогда, а не теперь, когда я уже от любви по нему сгораю… так жестокого предать меня. Он не защитит, не убережет. Он Булата позвал, а значит, нет в нем даже капельки любви ко мне! Он семью свою любит, а не меня, не меня! Боже, лучше бы Бес сам меня убил, чем снова… при всех так жестоко.

Меня словно будит дым, который начинает вовсю валить из загоревшихся занавесок, пламя перекидывается на кресло, стол и другие вещи.

Я Беса дом подожгла. Да, специально. Чтобы малыша защитить. То единственное невиновное существо, которое вообще здесь есть.

Я не пишу ему записку. Мне нечего сказать Бесу. Пусть захлебнется от своей ненависти, а я… выживу. Как-то, наверное.

Выбегаю из горящего кабинета и несусь в спальню, где дрожащими руками хватаю первый попавшийся спортивный костюм, который запихиваю в рюкзак.

Там же нахожу те самые деньги, которые тогда Виктор в больницу приносил. Я так и не потратила их, не трогала, думала, подарок Тимуру куплю. Купила уже.

За дверью начинают голоса раздаваться, и я прячусь, когда в следующий миг дверь открывается и я слышу до боли любимый голос предателя:

– Ася! Ася, ты где?

Закусываю губу до крови. Не издаю ни звука, чтобы себя не выдать. Бес уже меня ищет, чтоб на казнь отвезти! Умерла я уже.

Нет меня для тебя.

Дождавшись, пока Тимур уйдет дальше, тихонько выскальзываю из спальни и, оглядываясь постоянно, выхожу на улицу через задний вход.

Охрана воспринимает меня спокойно. Мне было разрешено гулять тут… как собачонке, но за пределы территории Тимур не выпускал меня. Наверное, боялся, что сбегу, и вот я сбегаю.

Выйдя за пределы ворот, быстро смахиваю слезы. Кажется, люди Булата так и не увидели меня. Все нормально… нормально.