Цифра

В кружке плавал чайный пакетик, над водой вился пар. Анлаф пилил туповатым ножом засохшие кексы на небольшие дольки, так было легче размочить их. Надо добраться до ближайшей заброшки (так он для себя называл города, оставленные жителями во время эпидемии). Нужны продукты, одежда, кое-что из мелких бытовых предметов. Неплохо было бы найти оружие. Но в первую очередь – шампунь. Когда жизнь состоит из бесконечного похода, гигиена едва ли не важнее, чем еда. Хотя сейчас даже найти чистый водоем, чтобы умыться, становится всё сложнее.

Переполненные мегаполисы сбрасывают в реки тонны промышленных, бытовых и медицинских отходов. Это была одна из причин, по которой Анлаф старался держаться подальше от больших городов. Еще его ужасно злила оставшаяся после эпидемии «традиция» носить респираторы. Никто уже точно не помнил, зачем: чтобы не заразиться или чтобы не заражать, но все их носили. Пестрые, однотонные, с фирменными логотипами и текстовыми посланиями, но чаще всего одноразовые, так называемые «санитарные», из тонкого нетканого материала. Дышать в них было сложно, лицо потело, но все упорно их носили. В эпидемию их во всеуслышание объявили лучшим средством от ковида. Но в народе их в итоге шили из тонких пористых тканей, одноразовые респираторы носили месяцами, опускали под нос или на подбородок, чтобы легче было дышать, разве что на лоб не задирали. Так что даже если от них и была какая-либо польза, такое обращение сводило ее на нет. Были и те, кто отказывался носить респираторы. Таких звали «безреспир». Особенно впечатлительные пугались таких и держались подальше, особо агрессивные кидались с кулаками. А когда Цифра научилась распознавать лица, она списывала со счетов безреспиров кругленькие суммы в качестве штрафа. После, когда стали выдавать Гаджеты, при выходе за порог квартиры система направляла в мозг выходящего непреодолимое желание надеть респиратор, основанное на внушенной мысли «вдруг встречу вирус». Люди уже почти не узнавали друг друга при случайных встречах, особенно зимой, в толстой куртке, шапке, шарфе, да еще и с наполовину закрытым лицом. Старые связи терялись, друзья становились просто знакомыми, а знакомые – незнакомцами. Личная жизнь ушла в сеть, где все делились каждым своим шагом, каждой мыслью, общались «на безопасном расстоянии» друг от друга, а заодно и от потенциальных зараженных и террористов. Но Анлаф ушел из города еще до гаджетов. Он слышал о них от тех, кто бежал от Цифры позже.