Дракон проклятой королевы

Кая повернулась на голос – чуть в стороне, тыкая в нее пальцем, стояла в окружении соотечественников Рене.

После ее крика все взоры скрестились на Киаре. Королева резко обернулась к девушке с искривленным от ужаса ртом, глаза женщины были выпучены.

– Ты! Это ты должна была сейчас сдохнуть вместо него! Стража! Это она что-то сделала с моим сыном! Схватить! Убить! Если она умрет, принц выживет! – истошно завопила она, буквально подпрыгивая на месте. Стража неуверенно двинулась в сторону Киары.

Что-что, а быстро соображать Кая всегда умела.

Взмахнув руками, она призвала магию, атакуя первой. Плевать, что это только подтвердит обвинения королевы в чужих глазах. Ее уже назначили главным виновником произошедшего.

Ударная воздушная волна сбила солдат с ног. Один из них, подошедший ближе всего, отлетел прямо на тело принца и тут же забился в судорогах, изо рта полилась кровь.

«Это ты должна была сейчас сдохнуть вместо него…»

Разговор, который она подслушала, о проклятье, которое должно сработать через двадцать два года…

Это оно и есть? То, что мучило ее и ее семью долгое время? То, найти первопричину чего у нее так и не вышло.

Потому что она искала ее не там, где следовало. Первопричина была не в ней, а в принце, на которого и были наложены злые чары. Чары, для которых она служила отводом. Но когда она сумела защититься от них, найдя исток – они со всей силы ударили по тому, на кого и были направлены изначально.

Ее снова окружили. Среди оставшихся в зале были маги. Лучи заклятий полетели над головой.

Она скрестила пальцы, призывая щит, но все же пропустила один из лучей. Плечо прострелило болью, из глаз брызнули злые слезы. Магический резерв, опустошенный после ритуала, не давал перейти в наступление.

Но им не стоило ее злить. Глубоко вдохнув, Кая призвала остатки силы, чувствуя, как тело, следуя за ее волей, изменяется, становится более гибким, ловким, опасным, неуязвимым для чужой магии.

Через несколько секунд посреди зала подняла голову огромная змея.

Глава 4

Голова гудела, будто на нее упал камень с горы Валаад. Амоа потер виски, раздраженно посмотрел по сторонам. Похоже, его новая «Госпожа» сделала все, что хотела, и оставила его подыхать от боли в этом каменном мешке.

Поднявшись на ноги, он пнул один из камешков по периметру рунного круга.

«Я отрекаюсь от своей жизни и вверяю ее в твои руки», – воспоминания о словах, которые она заставила его произнести, жгли изнутри каленым железом.