Дракон злой королевы

Сколько она просидела в этом каменном мешке? Сколько прошло времени? Два дня? Неделя? Может быть, месяц?

На руках не осталось даже шрамов от ожогов. Но ведь они же ей не померещились? Большую часть времени она провела в забытьи, погруженная в кошмары. И если воду ей приносили и кидали наполненный бурдюк рядом, то как она продержалась так долго без еды?

– Ты мне не рада? – он чуть прищурился, склонив голову набок.

На мгновение Кая прикрыла глаза, мысленно пытаясь нащупать связь между ними. Есть ли она ещё? Как ощущается?

Связь была, но стоило к ней прикоснуться, как девушку тут же обожгло болью.

После времени, проведенного без использования магии, любые ментальные действия давались с трудом.

Но девушка лишь стиснула зубы. Боли она не боялась. Больше нет.

– Я, кажется, догадываюсь, Кая, что ты собираешься сделать, – сказал вдруг нианец, а затем, не сводя глаз с ее лица, плавно опустился на одно колено. – Хочешь, упрощу тебе задачу? Ну же, бей. Если тебе от этого будет легче…

Да он издевается!

Киара действительно думала о том, чтобы силой поставить его самого на колени.

Он предал ее. Бросил, когда ей больше всего нужна была помощь. Хотя обещал, что будет рядом! А теперь заявился как ни в чем не бывало и думает, что она просто вычеркнет из памяти его бегство?

– Ну же. Я знаю, ты хочешь, – подмигнул он. – Потренируешься на мне и пойдешь разбираться с теми, кто правит теперь страной вместо тебя. Выходит у них так себе, кстати. Даже бывшего наследного принца утихомирить не могут.

– Стивен? – Кая приподняла брови. Создатель, а ведь она совсем забыла о нем! А сейчас, услышав упоминание, не на шутку разволновалась. В тот день она заперла свою чокнутую птичку в клетке в комнате. Сумел ли он выбраться? – Как он?

Если бы пару лет назад ей кто-нибудь сказал, что она будет переживать по поводу безопасности кузена, она бы рассмеялась тому в лицо и бросила бы магической молнией вдогонку, чтобы неповадно было говорить глупости.

– Думаю, скоро сама у него спросишь, – шепнул Амоа, сверкая в полумраке темницы нечеловеческими глазами.

 – Что скажешь?

Киара прикусила нижнюю губу, пытаясь удержать рвущийся из груди выдох. Её глаза, привыкшие к полумраку, видели многое. Она рассматривала лицо всё ещё стоявшего на коленях перед ней нианца, цеплялась за каждую черточку. Даже себе не хотелось признаваться, что он стал родным ей за то время, что она знала его…

Ох, не зря говорят, что больнее всего нас ранят те, кто нам дорог.