Уссурийская метелица

Большая ответственность требует большого образования, воспитания, сознательности.

Ближе к Ново-Советским островам стали появляться прогалы поломанных вешек. А напротив китайского поселения они вообще отсутствовали. Острова, а их было два, разные по площади: большой и поменьше, – находились на советской территории, почти между двумя населенными пунктами: слева (по течению реки) – китайская деревушка, и справа – село Ново-Советское, в котором остался один двор.

В селе когда-то располагалась застава с одноименным названием, но с её расформированием распалось и село.

Теперь в Ново-Советском жили два жителя: старик со своею старухой. Старик всегда словоохотливый, даже балагурный, наверное, оттого, что приходилось подолгу молчать в отсутствии собеседников; и потому ещё, видимо, что был он юркий и всегда ходил в старой выцветшей пограничной форме, в кителе, – он был прозван Щукарём. Из его дома сейчас из печи курился седой дымок.

"Старик дома. Поди, самогонку курит", – усмехнулся Коля Прокопенко. Был случай, подчивался во время покоса недалеко от села, заходили к старику в гости.

Машина остановилась у большого острова. Первым из неё вышел Романов. За ним пограничники.

– Ну что же… – произнёс майор, оглядываясь по сторонам и слегка разминаясь. Поджидая, когда выйдут из машины солдаты.

Денёк, действительно, выдался на славу. С утра тихий, солнечный, глаза резало от голубого снега, состоящего, казалось, из тысячи и тысячи искрящихся осколков стекла, рубинов, алмазов… Даже лед, местами голый, отражал блики.

Радуясь затишью, над Уссури летали птицы, больше – сороки, которые преимущественно летели с китайской стороны, и изредко фазаны. Последние, как бы разминаясь после долгой спячки в снегу, взлетали из сугробов, делали облёт вдоль берега и островов, затем вновь камнем падали в сугроб, чтобы в нём согреться после полёта. Красивые птицы и необычные для нездешнего человека.

– Ну что же, – повторил майор, поправляя полу полушубка белого, как снег. – Потапов, Морёнов, берите топор и заготавливайте ветки, – кивнул на острова, поросшие тальником.

 – Триполи, Прокопенко, берите ломики и пойдёмте со мной. А вы, Урченко, поезжайте в Ново-Советское, привезите из проруби бидон воды.

Урченко с готовностью, даже как будто бы с радостью, воскликнул:

– Есть! – нырнул вновь в машину. Откинув спинку сидения, стал подавать солдатам инструмент: два лома и топор. Вернул спинку в исходное положение и бойко уселся на командирское сидение.