Уссурийская метелица

– Вперёд, Бабуля! – скомандовал он, хлопнув дверцей.

Бабенков, не выключавший машину, резко нажал на "газ", заложил крутой вираж, и "бобик" почти на месте развернулся на 180.

Солдаты отскочили от машины и, смеясь, стали грозить вслед кулаками, одетыми в трёхпалые рукавицы.

Заметив движение на льду, на берег из китайского поселения стали выходить люди. Они стояли и смотрели на происходящее на реке. С берега справа скатился китайский наряд. Он брёл на лыжах устало, видимо, возвращаясь с фланга к себе на заставу.

Спустился на лед, чтобы узнать, что происходит на самой границе.

По всему было видно, что солдаты небольшие ходоки на лыжах: палками упирались невпопад с ногой, и мельтешили ногами, словно боялись поскользнуться, упасть. Из-под бушлатов и шапок курился парок. От долгой ходьбы у заднего (видимо, младшего наряда) под глазами были бледные с синевой круги, и дышал он тяжело, открытым ртом.

Не доходя метров десять до советских пограничников, долбивших ломами лунки, пограничный наряд остановился.

Младший наряда, приотстав немного от своего товарища, поодаль обвис на лыжных палках.

Автоматы АК (подарок Советских Вооруженных Сил Китайским Вооруженным Силам) у обоих были за спинами и торчали стволами вверх. Как и АКМы у советских пограничников.

Майор Романов подошел ближе к невидимой линии границы, к вешке, только что вставленной в лунку, и отдал пограничному наряду честь. Майор был без погон, но по виду, подтянутому и опрятному, по портупее, ясно было, что это командир.

Старший наряда тоже приложил руку к шапке, мохнатой с опущенными клапанами, на шерсти которой белела опушка наиндевевшего снежка.

Наряд, как показалось, излишне долго стоял, наблюдал за коллегами с сопредельной стороны. Это начало несколько нервировать советских пограничников. Прокопенко и Триполи перестали стучать ломами, встали за них. Даже оторвали руки от ломов, чтобы не дать китайцам повода для необоснованных претензий на заход за линию границы даже на величину мизинца.

Солдаты выжидающе бросали взгляды на начальника заставы – тот не проявлял беспокойства.

– Что встали? Продолжайте, продолжайте работать, – сказал он.

Напряжение сбили Потапов и Морёнов. Они волокли по льду очередную вязанку веток и, приблизившись, Потапов приятельски воскликнул:

– Эй, Ванюши! Привет! – и помахал им свободной рукой.

– Привет, ратаны! – приветствовал и Морёнов. – Что, на помощь пришли? Мишка, дай ломик Ване, пусть подолбит.