Уссурийская метелица

Стоя одной ногой уже в воде, и довольно неудобно, (она попала между сидением и возвышением у рычага коробки передач), другой на пассажирском сидении, тряс Бабенкова за грудки. Вода уже проникла в валенки, вымочила ноги до колен. От холода Юрия передернуло.

Лицо Бабули начало принимать живой цвет, на щеках стал появляться румянец, а под глазами таять синева.

– Вова! Бабуленька, ну очнись же… Утонем ведь!

Юрий, не осознавая того, что тряска только на пользу человеку, у которого было сбито дыхание, и который находился в нокауте от удара площадью во всю грудь, торкал того об сидение с отчаянием.

Бабенков, наконец, стал приходить в сознание, у него открылся “клапан", перехвативший дыхание, он с шумом втянул в себя воздух, и из глаз покатились слёзы. Бабуля всхлипнул, застонал, положил на грудь руки, до этого безжизненно обвисшие.

Юрий облегченно вздохнул: ожил!..

– Вова, ты слышишь меня?

– Слышу… – простонал Бабенков, уже осмысленно глядя на товарища, глаза у него вздрагивали, как бы пульсируя под ударами сердца.

– Подняться можешь?

– Не знаю… Попробую.

– Пробуй, да живей! Не то задницу простудишь…

Но от первого же движения, горячий пояс боли стянул Бабенкову грудную клетку, и мышцы во всем теле ослабли. Занялся дух.

– Не-не могу…

– Давай вместе. Лезь в окно!

Юрий схватил его за борта полушубка, чтобы приподнять, и почувствовал, что левую руку напрячь в полную силу не может, – она ещё не отошла от ушиба. А в кисти правой руки больно хрустнули два фаланга на двух нижних пальцах, они не успели собраться в полный захват, в кулак.

– О-о!.. – затряс кистью. – Бабуля, да пошевелись ты!

Сквозь слёзы в глазах, Вове показалось, что в окно льется вода.

– Поздно, Юра… – выдохнул он обречено.

В валенки зачерпнулась вода, обожгла его холодом.

– Вовка, давай в дверь!

Юрий лёг на ноги Бабенкову и упёрся руками в водительскую дверцу. Бабуля нажал на дверную ручку.

Со льда с ужасом смотрели на машину, которая, покачиваясь, медленно оседала, кренилась носовой частью в воду.

Дверка медленно подалась. Ещё усилие и она открылась на дюйм. Но в эту щель хлынул каскад воды и льда, который, показалось, сам распахнул дверь. В лицо ударила волна, плеснулась за борта, за шиворот полушубка, обожгла холодом уже сверху. Юрий откинулся назад, задохнувшись на секунду. Но тут же упёрся в бок Бабенкову и стал выдавливать того из машины.