Уссурийская метелица

А бывшей студентке – не потерять квалификацию, имея при себе постоянного пациента (да ещё десятка три-четыре, а то и шесть, военнослужащих на заставах, куда заносила служба её благоверного). Теперь по прибытии пострадавших солдат на заставу ей, похоже, придётся продолжить практику и, как всегда благотворительно – больные на заставах не предусматривались, следовательно, и врачи. Все солдаты из стекла и металла.

– Дежурный по заставе, старший сержант Пелевин у аппарата, – услышал майор знакомый голос.

– Это майор Романов, Пелевин.

– Слушаю вас, товарищ майор.

– Киняпин уехал?

– Так точно, товарищ майор.

– Пелевин, вы не торопитесь с ответом. Пошлите кого-нибудь в гараж. Если Киняпин ещё не уехал, нагрузите в машину дрова и как можно больше.

– Слушаю. Товарищ майор, тут ваша жена.

– Дайте ей трубку. И пока я буду с ней разговаривать, выполняйте приказание.

– Есть! – ответил старший сержант, и в трубке послышался встревоженный голос жены.

– Юра, что случилось? Мне позвонил дежурный.

Передал твою просьбу.

– Да, Валюша, приготовь всё необходимое. Похоже, будет тебе работа.

– Так что случилось?

– Машина под лед провалилась. Двое вымокли, одному ногу повредило. Ну и мне немножко досталось, – и, упреждая её возрастающее беспокойство, добавил: – Сильно не волнуйся. Но будь готова. Мы скоро.

Майор положил трубку.

Сидевшие вокруг стола солдаты одобрительно заулыбались, выражая удовлетворение действиям командира.

Щукарь же стоял посередине кухни и прихлопывал руками по бёдрам.

Твердил растроганно:

– Товарищ маёр… Ах, товарищ маёр… Да как же… Да надо же ж… Я ж не думал, с языка скатилось…

– Ну, так не говори им много. Пригласай гостя к столу, пожалиста, – перебила его жена мягко.

– Ай, да! Чего ж это вы, товарищ маёр? Проходите, проходите. Садитесь к столику. Уссуриечка, где там-ка стопки да стаканчики? – засуетился дед, направляясь к висевшему на стене ящику, служившим посудным шкафчиком. – Вот те, Господи, людей ненароком обеспокоил.

Вот надо ж, а? – приговаривал в явном смущении, отодвигая шторки и снимая с полочек всё, из чего можно пить: стаканы, стопки, фарфоровые кружечки тонкой китайской работы, и накладывал себе на руку, согнутую в локте.

Хозяйка вытряхнула из чугуна сваренную картошку в большую эмалированную миску и поставила её на средину стола. Поскольку на такое количество едоков посуды не хватало – тарелок и блюдец, – она сказала, извиняясь:

– Простите, пожалиста.