В краю оливковых рощ

Владимир Хавкин (Маркус-Вольф) был первым микробиологом, разработавшим и применившим вакцины против холеры и бубонной чумы. Знаменитый бактериолог Джозеф Листер назвал его «спасителем человечества». Однако, на первых порах, немногие верили в вакцину, и Хавкин продемонстрировал ее действие на себе. Завоевать доверие пациентов Хавкину помогли доброта и настойчивость.

В зрелом возрасте Хавкин вернулся к ортодоксальной еврейской жизни. Думал, писал философские трактаты, написал монографию о творчестве Оноре де Бальзака, и размышления над философской системой Шопенгауэра.

В завещании все деньги, которые у него были, он оставил на поддержку религиозных еврейских школ в Восточной Европе. Давид Маркиш написал о нем книгу «Махатма», что означает – великая душа.

«Медицина и литература – это равновеликие сферы науки и искусства, познающие самое жизнь человека, проникающие в сокровенные тайны его тела и души, врачующие людские недуги не только скальпелем или целительной силой лекарств, но и магией слов, не осязаемой, но бесспорно существующей „духовной материей“ доброты и сочувствия.

»

Ю. Щербак

По образному выражению Нильса Бора:

«Причина, по которой искусство может нас обогатить, заключается в его способности напоминать нам о гармониях, недосягаемых для систематического анализа.

Глава 1. Люди и деревья. Общая судьба

Красота в глазах смотрящего

Врачующая сила природы ни у кого не вызывает сомнений. Но есть в природе одно дерево, сила и влияние которого на человечество трудно переоценить.

Это дерево олива.

Скромное на вид, оно пустило глубокие корни в поле человеческой культуры и объединило ее разнообразные стороны. Развитие средиземноморской и европейской культуры, религии, медицины, торговли, спорта, искусства и литературы невозможно представить себе без его нежного и могущественного образа.

Этот образ не раз вдохновлял художников и поэтов. Крона оливы, капризно меняет цвет и интригует глаз художника.

В пасмурный день листья дерева поворачиваются к солнцу своей темно-зеленой выпуклой стороной. На ярком солнце листья оливы подставляют ему свою серебристую, вогнутую сторону. В ветреную погоду все листья одновременно поворачиваются то одной, то другой стороной, как будто обмахиваются веером. Это магия цвета, которую трудно выразить словами, но под силу выразить художнику

Провансальские оливы способствовали рождению импрессионизма.