Лан-Эа, властитель небес. Том первый

Потолок с каждым моим шагом становился ниже, а каменные столбы смыкали и самую малость прохода, вскоре, как я об этом знал, завершаясь натечной, ровной стеной. Я впрочем, протиснувшись через два плотно придвинувшихся друг к другу образования, шагнул влево, и, немедля, присел на корточки, вновь тягостно качнувшись вперед-назад, и теперь уже протянув руку, уперся в саму стену. Точнее даже в нависающую неровную, ступенчатую кромку над круглой дырой, вход в которую можно было осуществить, лишь опустившись на карачки.

Я еще немного посидел, стараясь прочистить наблюдение для глаз от плывущей дымчатости, будто истончаемой моими глазами, а после опустился на четвереньки, и, вновь пригнув голову, полез вперед.

Эту пещеру мне в свое время показала мама… Мы часто сюда приходили, уж я и не знаю, что ее сюда тянуло, и что она хотела тут найти, сие она мне не пояснила. Но всякий раз мама останавливалась в ее проходе, просила меня осмотреть саму пещеру, очевидно, зная, что я хорошо вижу во тьме. Позднее я, как-то уходя от погони, нашел в ней этот узкий проход, который заканчивался округлой норой, низкой, но притом вельми широкой.

В этой норе было всегда тепло, зимой ли, летом ли… Словно в ней поддерживалась определенная температура изнутри.

Вот и сейчас миновав на четвереньках узкий лаз, я очутился в своей норе, и, сразу взяв немного влево, повалился на лежанку, сооруженную из нескольких шкур. Упав сразу на грудь и прижавшись лицом к горьковато-смрадной козлиной шкуре, не выделанной, а украденной мною у родни совершенно недавно, и все еще хранящей запах животного ее носившего.

Глаза мои тотчас сомкнулись, а боль в спине, прямо-таки, вывернула мне шею, слегка даже загнув направо и голову так, что до этого тьма с какими-то яркими, цветными пятнами, превратилась в плотную черноту.

Наверно, я потерял ориентацию, лишился чувств, ибо, когда пришел в себя почувствовал онемение в груди и словно руках. Потому медленно принялся переворачиваться на левый бок, помогая себе правой ладонью, и слегка опираясь на левый локоть, ощущая жжение по всей ее поверхности и резкую боль пронизывающую спину то слева, то справа, а после ударяющуюся в ноги, руки, шею и даже голову.

Ощущение холода в пальцах на руках и ладонях, слабость, сильный голод, и мощный жар, точно пылающий в груди, все указывало на то, что продержаться долго я не смогу… Я вдруг вспомнил встреченного мною на Невель Ларса-Уту, прабху планеты Пятнистый Острожок, системы Медуница, Галактики Сварга.