Древняя душа. Драконы и Падшие

 – Эхом повторила я, коснувшись сначала щечки сына, потом вытерев мокрую дорожку от слезинки на личике дочери. Не отойду от вас больше, любимые мои крохи, ни за что! – Можно мне побыть с ними? Все остальное потом, хорошо?

– Конечно, родная. Но придется потревожить вас через несколько часов, чтобы покормить их.

– Делай все, что необходимо.

– Хорошо. – Горан тихо вышел из комнаты.

Я положила руку на их животики. Саян обхватил мой большой палец, Горана цепко сжала мизинец. Просто лежать рядом и смотреть на них, смотреть, смотреть, смотреть…

Я резко открыла глаза.

То самое ощущение, когда говорят – словно что-то толкнуло изнутри. В комнате было темно, и потребовалось время, чтобы вспомнить последние события и сориентироваться. Я дома. Так необычно звучит! Но что за странные ощущения? Рубашка будто мокрая.

Рука скользнула на грудь. Мокро, липко. Что такое? И запах, непонятный, но смутно знакомый. Я посмотрела на малышей, которые проснулись и вовсю водили носиками, будто принюхивались, и меня осенило – молоко вернулось! Вот такие чудеса!

– А вы все уже поняли, да? – с губ сорвался смех.

 – Тогда сейчас будем вспоминать, как вас кормить. Дайте мне минутку. – Я встала с кровати, крохи захныкали, недовольные тем, что молокозавод сбегает. В рекордные сроки ополоснув грудь, я переоделась в халатик, что висел в ванной, и вернулась к ним. – Ну, кто первый? Может, ты, доченька?

Осторожно взять на руки, положить головкой на сгиб локтя, достать грудь… Маленький ротик сам поймал сосок, зачмокал, и Горана довольно засопела.

Все просто. Тело помнит. Я погладила ее по головке и даже не услышала, как в комнату кто-то вошел. Лишь почувствовав, что рядом кто-то есть, подняла глаза и увидела Горана с двумя детскими бутылочками в руках.

– Но как?.. – Потрясенно прошептал он.

– Вот такое чудо, – отшутилась я. – Оно просто вернулось. Не знаю, как. И если честно, мне все равно.

– Это ты – чудо, – мужчина отвел взгляд.

– Не стесняйся, это и твои дети тоже. Садись, поможешь.

– Как скажешь. – Горан присел на край кровати, положил на плечо полотенце, взял у меня наевшуюся Горану и, поставив столбиком, осторожно постучал по ее спинке. Девочка смачно рыгнула, выпустив воздух и немного молока осталось на полотенце. Чувствовалось, что санклиту не впервой. – Наелась маминого молочка, зайчонок? – заворковал он, и мое сердце сделало кульбит, сжавшись от нежности.

Я отвела взгляд и начала кормить Саяна, что терпеливо ждал своей очереди.