Лунная волчица, или Ты попал, оборотень!

Я хихикнула, живо представив, как оттуда с криками выбегает Старшая мать. Весело было бы! Но нет, тишина.

– Все понял? – услышала я, сунув голову в палатку.

О как! Жених, как нашкодивший первоклассник, который кидался тампонами старшей сестры в гостей, сидел, сложив ноги по-турецки, пристыженно склонив голову перед стоявшей рядом пожилой женщиной с коротко стриженными седыми волосами.

– Здравствуйте, – я улыбнулась ей и тоже склонила голову.

– Добро пожаловать, дитя, – она кивнула и указала на место рядом с Вадимом, – присаживайся.

Я приземлила попу на подушечку и огляделась. Хм, а тут мило. Шары с подсветкой, несколько подносов с закусками и напитками, пахнет кальяном. Можно мне тут остаться на остаток вечера? Если Вадима из палатки выпинать на поиски приключений, вообще станет просто идеально!

Я покосилась на жениха. И куда только хмель делся! Сидит тихий, словно порядочный, того и гляди, руку начнет тянуть, как отличник, если что-то спросят. Наверное, Старшая мать была его наставницей в детстве, мужчины привыкают беспрекословно слушаться тех, кто ими руководил в нежные годики, это на подкорке отпечатывается.

– Кольцо где? – спросила женщина, строго глядя на Вадима.

– Вот, – он достал и положил на ее вытянутую вперед руку массивный перстень.

– Мама, что ли выбирала? – Старшая мать усмехнулась и села напротив нас.

– Она сказала, Тиффани лучше всего. – Пробормотал жених, кивнув.

– Когда же своей головой начнешь думать, Вадя? – женщина вздохнула.

Потом перевела взгляд на меня и показала кольцо, усыпанное бриллиантами.

– Нравится?

– Нет, – я помотала головой.

– Отдай маме, пусть сама носит этот булыжник, – Старшая мать вернула его Вадиму и сняла со своего безымянного простой золотой ободок с камнем, который был точной копией того, что украшал колье, презентованное Робертом.

Молочно-голубой ромбик. Я загляделась на него, когда колечко легло на мою ладонь.

– А это нравится? – осведомилась женщина.

– Очень!

– Еще бы! – она улыбнулась, и от внешних уголков глаз разбежались милейшие лучики морщинок.

И они ничуть не старили ее, наоборот, очень женщине шли. Уж лучше стареть достойно, как она, а не превращаться в силиконовое чудо пластической хирургии, которое боится улыбаться, как Снежана.

– Его мне муж подарил. Теперь оно твое.

– Простите, не могу. – Я помотала головой. – Оно же дорого вам.