Спасти(сь) (от) дракона

Помощь паломникам, уход за больными, дела по хозяйству при обители – как и любой послушнице, мне некогда было отдыхать.

Лишь посередке дня, когда полуденный зной становился нестерпимым, дозволялось укрыться от жары в одном из многочисленных внутренних двориков. В каждом имелся небольшой, весело журчащий фонтанчик, прекрасно освежающий в жару, пара деревянных скамеек в тени невысоких деревьев, около которых кучками сидели клумбы с самыми разными цветами.

Этот маленький оазис прямо-таки манил в свои объятия, искушая возможностью посидеть бездумно, купая руку в холодной воде и наслаждаясь пением пташек.

Небольшая передышка посреди полного тяжелой работы дня, который начинался с рассветом, когда Храм открывал врата первым паломникам, а также больным и нищим.

Я затемно просыпалась на узкой кровати в крохотной келье с таким низким потолком, что встав и вытянув руку вверх, можно было коснуться шершавого серого потолка. Лежала бездумно, пока в спаленку заползал, розовея, серый рассвет, потом умывалась и, надев тунику из грубо сотканного полотна, отправлялась в храм – благодарить Огонь за все, дарованное им, и просить его защиты.

Моя привычная жизнь была донельзя незамысловатой, но мне нравилась. Я никогда не роптала на судьбу, не мечтала о лучшей доле. Готовилась пройти обучение при Храме и, сдав экзамены, стать жрицей Огня. Конечно, если церемония пройдет успешно, и Огонь дарует свое благословение.

Меня немного смущала только моя небольшая особенность – каждую ночь я просыпалась с громким криком из-за кошмара, который неизменно приходил, сколько себя помню.

Из-за этого настоятельница и выделила простой послушнице отдельную келью, что было небывалой роскошью.

Благодаря этому я больше не будила своими истошными воплями всех вокруг – а на легкие мне, весьма громкой девушке, жаловаться не приходилось.

Иногда после этого сна я посреди ночной тьмы приходила в себя в коридоре, стоя босой на теплых плитах пола, подогреваемых подземным пламенем. Оно выходило на поверхность в центре огромного зала, днем и ночью ярко полыхая в объятиях белоснежного алтаря.

Я опускалась около него на колени и молилась, пока глаза не начинали слипаться. После этого возвращалась в келью и засыпала до утра – уже без сновидений.

И что же, теперь всего этого не будет? Мысль была настолько необычной, что захватила меня полностью. В голове попросту не умещалось, что привычный жизненный уклад может так измениться. Хотя это, наверное, ненадолго.