Хочу тебя (на)всегда, или Курица на шпильках

Сжав упругую попку, подхватил девушку под нее и усадил на рояль. Вклинился между ее ног, целуя, лаская, утопая в ней. Потом оторвался и опустился на колени.

– Даян…– шепотом соскользнуло с нее распухших губ.

– Ш-ш-ш, – я улыбнулся и начал снимать с нее трусики.

Шелковая ткань скользила по длинным ножкам, а потом осталась в ладони влажным комочком. Сжал ее, поднес к лицу и вдохнул аромат желания моей адаи. Умопомрачительно! Насладившись, убрал трусики в карман.

– Эй, – со смешком запротестовала она, – это мое белье!

– Не отдам! – я поднялся, рывком притянул к себе и пристально посмотрел в глаза.

Рука погладила тонкую шею, сжала грудь и поползла ниже по животу, который подрагивал от невесомых прикосновений, туда, где все полыхало и истекало жаркими соками.

– Скажи это! – почти приказал, зная, что она прекрасно понимает, как мне нужно это услышать.

– Я хочу тебя, Даян! – со стоном отозвалось мое сокровище.

Пальцы скользнули в ее обжигающую влажность, и сам тоже не сдержал стон.

Ласкать ее было таким непереносимо острым удовольствием, что почти рычал от боли. Шелковистая, податливая, Дамиана оплела меня невесомыми путами, которые оказались нерушимее и крепче стальных канатов.

Я пил ее наслаждение, упивался им, желая еще и еще, с каждым глотком отдаваясь все больше, утопая в ней, как глупое насекомое, дорвавшееся до любимого забродившего нектара. Ну и пусть! Даже если ценой за это счастье станет моя жизнь, не остановлюсь!

Всхлипнув, моя адаи прильнула ко мне.

Руки обвили шею, а потом поползли вниз. Она расстегнула рубашку и накрыла ладонью каменный член под тканью брюк, который тут же свело судорогой. Он жаждал оказаться там, где сейчас были мои пальцы.

– Не сегодня, – прохрипел я, помешав соблазнительнице расстегнуть брюки.

Если почувствую прикосновение ее ладони, не удержусь, багровые небеса!

– Я хочу тебя, бессовестный Горыныч! – обиженно заглянула в мое лицо затуманенным взглядом.

Какая же она красивая, распаленная желанием, измученная ожиданием! Так приятно знать, что тебя так жаждут!

– Хочешь, – довольно повторил и снова опустился перед ней на колени.

Дурманящий аромат женского желания заставил стиснуть зубы. Никогда ни одну не желал так! До зубовного скрежета, до темноты перед глазами, до невозможности дышать!

– Моя ада-и, – прошептал едва слышно и поцеловал ее раскрывшийся для меня бутон.

Насладился громким стоном и начал ласкать губами нежную плоть.