Желай аккуратно

Видимо, что-то папа все-таки чувствовал, раз скрывал от Маргариты и саму шкатулку, и то, что написал в письме.

Взгляд мачехи прикипел к шкатулке.

– Я должна видеть, что в ней! – потребовала мачеха.

– В ней лишь письмо, – последовал ответ нотариуса.

– Покажите!

Нотариус посмотрел вопросительно на Зою, она согласно кивнула, понимая, что Маргарита все равно не успокоится, пока не увидит. Нотариус, получив согласие хозяйки, открыл шкатулку и развернул ее к женщинам, сидевшим напротив него. Затем, на их глазах, вынул из шкатулки конверт с письмом, демонстрируя то, что в шкатулке больше ничего не было.

Вложил письмо обратно, закрыл шкатулку и протянул ее Зое со словами:

– Она Ваша по праву наследования.

Маргарита, что-то подозревая или чего-то опасаясь, разыграла целый спектакль, требуя, чтобы Зоя вскрыла письмо отца и прочла его здесь же, в кабинете у нотариуса:

– Ты обязана это сделать! Я хочу знать, какие были последние слова моего любимого Степушки!

– Маргарита Федоровна, Вам с дочерьми и так досталось все имущество.

Мне же только письмо моего отца. Я не обязана читать его в Вашем присутствии!

Зоя впервые ответила отказом, вызвав ступор и даже частичное онемение у своей мачехи. Зато сестриц ни ступор, ни частичное онемение не разбили:

– Ой, маман, далось тебе это письмо! Да что этот старый маразматик мог там написать? Сопливые признания в любви своей кровиночке? – Агнесса презрительно хмыкнула.

– Да, мам, далась тебе эта записулька! – поддакнула и Клара, старшая сестра.

 – Ты же видела, что конверт тонкий, значит, там максимум один листок – прощальное письмо и то твой муженек не мог красиво написать!

Сестры противно захихикали, но осеклись под взглядом матери и под ее злобное шипение:

– Заткнулись, идиотки!

На памяти Зои подобное случилось впервые. Маргарита никогда не ругала и не злилась на своих родных дочерей – вся злость и ругань доставались Зое.

– Маман, завещание уже оглашено, поехали праздновать, а? – заныла Агнесса.

Зоя, услышав эти слова, сжала кулаки, но заставила себя молчать, она знала эти приемы и младшей сестрицы, и старшей. Одна очень умело могла вывести на эмоции и скандал, а потом повернуть все так, будто это она жертва. А вторая всегда была на стороне родной сестры. Из них двоих младшая была хитрее и умнее старшей.

Отец Зои не был ни старым, ни маразматиком, и да, отец иногда называл Зою своей кровиночкой. Нет! Его письмо эти гадюки не получат.