Последний дар любви

С помощью маменьки и кое-кого из родни она ненавязчиво довела до сведения всего Петербурга, что одна из завиднейших невест России (Мари считала себя таковой совершенно искренне, несмотря на то что у нее не было ни гроша, кроме тех двенадцати тысяч штатного фрейлинского приданого) готова отдать свои руку и сердце тому, кто больше предложит. Однако она изумилась, когда ни один из высокородных соискателей и шага не ступил в ее направлении.

Впрочем, одно предложение она все же получила. Но сделал его не князь, не граф, хотя и отпрыск хорошего рода – Алексей Григорьевич Столыпин.

За него она в конце концов и вышла замуж, окончательно перестав играть даже самую малую роль в судьбе великого князя Александра Николаевича.

Глава 10

Принц ищет принцессу

Итак, наследник отбыл за границу. Это разбило сердце Сонечке Давыдовой. Вава Шебеко, опустив голову, докладывала императору:

– Ваше Величество, бедная Давыдова (следует заметить, что бывшие смолянки – а Вава Шебеко, как и почти все фрейлины, закончила Смольный институт, – прочно усваивали эту привычку: называть друг друга только по фамилиям, даже в дружеских разговорах) любила наследника так же свято и бескорыстно, как любила Бога.

Ах, когда он уезжал в свое путешествие по Европе, Давыдова будто предчувствовала, что эта разлука продлится вечно. Она простилась с ним, как прощаются в предсмертной агонии, благословляя его на новую жизнь, как благословляют тех, кого оставляют в мире, уходя в иной, лучший мир, и сказала ему, что она будет как святыню вспоминать его имя и молиться о его счастье.

Николай Павлович покашлял – челюсть свело от этой Вавиной мелодекламации! – и пожал плечами: насколько ему было известно, от любви еще никто не умирал. Вот и Давыдова переживет разлуку.

– По слухам, – продолжила Вава, – она собирается сделаться Христовой невестой.

Николай Павлович вздохнул. Ну-ну… давай, Офелия, ступай в монастырь! Саше предстоит так много сделать в своем путешествии, что не стоит ему даже и вспоминать о каких-то минувших влюбленностях – своих или чужих.

Ах, не зря горевала Сонечка Давыдова! Ее возлюбленный царевич уезжал на целый год. Он должен был посетить Германию, Швецию, Англию, Австрию, но не ради того, чтобы довершить в Европе свое культурное и политическое образование, посетить музеи и библиотеки, картинные галереи и замки владетельных особо, парламенты и фабрики. Он должен был подыскать себе невесту.