Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга II. Дети

– Именно! Но он, видимо, не знает, что читать чужие письма – недостойно! – высказала дочь.

– Ты еще ребенок! – голос Елисеева сорвался. – И пока у тебя нет своей головы на плечах, мне, видимо, придется читать всю твою корреспонденцию! В конце концов, я за тебя отвечаю! Ты что, не понимаешь, что он обесчестит тебя и бросит? Умчится на свой фронт, а мы будем здесь твой позор расхлебывать!

– Гриша, пожалуйста, успокойся. Тебе нельзя кричать. Ты совсем потеряешь голос, – закудахтала Вера Федоровна.

– Мы теряем ее честь, а ты мне про голос говоришь! – возмущенно хрипел Елисеев.

– Ты потеряешь дочь, если не прекратишь! – вдруг заявила Мариэтта. – Мы с Глебом любим друг друга! И никто нас не разлучит!

Гриша оторопел. Он никак не ожидал подобной дерзости от своей маленькой принцессы.

– Ах, ты… – у Григорий язык не поворачивался обозвать дочь словами, которые лезли в голову. – Бесстыдница! Прочь с глаз моих! Больше никакой больницы! Будешь сидеть дома, под охраной! Пока не поумнеешь! А если я увижу около дома этого наглеца, я вызову его на дуэль! И убью!

Мариэтта ушла, хлопнув дверью.

Григорий, обессилев, рухнул в кресло.

– Гриша… – начала было Вера Федоровна.

– Ты-то как могла проморгать? Он был в больнице, слушал, как она читает… Они там познакомились?

– Прости, я абсолютно ничего не замечала… – супруга лишь пожала плечами. Что тут скажешь? Недоглядела.

Весь оставшийся день Григорий мерил шагами кабинет, не находя себе места.

– Позор! Стыд! – его осипший голос становился все тише и тише, и, в конце концов, совсем исчез.

XIII

Мариэтта устроила бойкот. Из комнаты не выходила, рыдала без перерыва, отказывалась есть и впускать к себе учителей.

Сердце Веры Федоровны разрывалось, глядя на страдания падчерицы. Но еще больше она переживала за Григория Григорьевича, который хоть и делал безразличный вид, безумно волновался за дочь. Кроме того, он еще не до конца поправился. Помимо здоровья мужа, ее пугала мысль о возможной дуэли.

Хоть она и надеялась, что Гриша ляпнул это сгоряча, но все же. Хозяйка выпытала у горничной, когда обычно появлялся кадет, и в назначенный час уже поджидала его, чтобы развернуть и отправить восвояси. Вера Федоровна заранее предупредила Мариэтту об этом, чтобы избежать новой волны истерики, напугав девочку перспективой поединка между отцом и поклонником. Та согласилась, но с условием, что мачеха передаст молодому человеку прощальную записку.