Глазами волка

Санон, комендант северных рубежей, ждал его во дворе. Командант казался чёрным силуэтом с серебрящейся бородой на фоне озарённого светильниками алтаря.

– Что случилось?– спросил он.– Показывай.

Лик подбежал к алтарю и принялся танцевать.

– Твой брат убит,– вполголоса перевёл Санон,– Ты не знаешь, кем…

Он повернулся к солдатам:

– Тревога,– произнёс он уже в полный голос,– Возможно, нас хотят отвлечь. Но всё равно – тревога. Расходимся по местам, вестовые – готовьтесь. уже— на Мысы!

Лик кружил по двору.

– Ты поскачешь в Новую Столицу на коне,– сказал ему Санон,– как положено вестнику. Я знаю, что волк бежит быстрее, чем лошадь, но мне важно, чтобы ты не выбился из сил и мог сообщить царю. Прости, я не могу послать тебя в бой. Я знаю, тебе хочется отомстить. Но – нельзя. Смерть твоего брата может быть хитростью – или случайностью. Мы всё проверим, и отомстим.

Санон поднял взгляд на небо.

– Ты поедешь с рассветом, когда сможешь вернуться в человеческий вид. А пока у тебя есть время, чтобы оплакать брата. Беги!

Лик выбежал из крепости и побежал по холмам. Он бежал всё дальше и дальше, пока не оказался под ещё одной полыхающей вышкой. Там сидел дозорный. Он посмотрел на Лика с уважением.

Юный ликантроп рухнул на траву, задрал морду и завыл. Вой лился из него, словно вода из источника и казалось, что он долетает до самой Луны.

Когда рассвело, вой закончился. Лик потрусил в крепость. В голове было пусто, как в походном котелке после ужина. Он машинально проскочил метаморфозу, оделся, вскочил в седло и тронул через распахнутые ворота.

Лик сказал по главной дороге, чтобы выиграть в скорости и не нуждаться в сложных решениях.

Конь донёс его до крепости Хаб без приключений. Там уже знали о нападении. Тревожные известия приходили и с восточного побережья. Лик выпил воды и поехал дальше.

Сначала он хотел гнать коня галопом, но рассудил, что трёх часов скачки он не выдержит. Поэтому ехал шагом, сберегая силы для последнего этапа пути. Холмы сменялись холмами, и чёрные грифы чертили небо над его головой.

Он ехал долго и сам не заметил, как сначала холмы стали неотличимы один от другого. Лик соскочил на землю, начал осматриваться – а потом его глаза накрыло внезапной чернотой. Словно голову засунули в мешок.