Город разврата

Да и сама Гайа была слишком юна, чтобы достаточно преуспеть в танцах и интригах, – а других развлечений на балу не было. И самых именитых гостей она знала только по именам, а не лично. Тем более что эти по-настоящему важные люди были едва ли не ровесниками её дедушки.

Даже закуски закончились слишком быстро. Только цветы, украшавшие зал, были ей близки – они тоже выглядели уставшими.

К счастью, у того, чтобы затеряться в этом многолюдье, были свои преимущества. Например, за ней никто не присматривал. И ничего от неё не требовал, что тоже большая редкость.

Так что Гайа решила украдкой выскользнуть в сад. Там хотя бы можно погулять, что было для неё и понятнее, и привычнее.

Ориентироваться в ярко, но неравномерно освещённом зале было непросто, но всё-таки она отыскала высоченную дверь и выскользнула в приятную прохладу позднего летнего вечера.

Солнце уже скрылось за горизонтом, и сад превратился в сумеречные переплетения чёрных ветвей. Кроны деревьев слились в огромную непроницаемо-чёрную тучу.

Аллеи приходилось искать почти на ощупь, ориентируясь по мраморным столбикам, что белели сквозь cизый cумрак.

Гулять одной было очень приятно, и постепенно к Гайе вернулось хорошее настроение. В конце концов, она и сама была не из последней семьи, и если бы те, кто был на балу, интересовались свежей девичьей красотой, а не изгибами политики и новомодным развратом с юношами, то Гайа определённо имела бы успех. Изящное овальное лицо с большими зелёными глазами было очерчено по контуру тщательно уложенными чёрными волосами, завернутыми в причёску в форме раковины.

Одета она была просто, но эта простота была, конечно, недоступна простым городским девушкам. Однотонное светлое платье из шёлка спадало до лодыжек, оставляя одно плечо обнажённым, а серебряные браслеты и цепочка медальона напоминали, что капитал у семьи ещё имеется. Наряд дополняли лёгкие сандалии из сверкающей чёрной кожи.

Гайе очень нравилось ощущать шёлк. Украдкой от родителей она не стала надевать даже нижнего белья, – тем более что это и было принято на балах прошлого.

Поэтому теперь летняя жара не давила, а обволакивала, и неожиданный порыв прохладного ветерка то ласкал выступающую грудь, то вдруг заглядывал под юбку и легонько щекотал лоно…

Гайа отошла уже достаточно далеко вглубь аллеи, когда различила незнакомые, но подозрительно понятные звуки. Сначала она подумала, что это просто кошки решили поупражняться в концертах. Но потом вспомнила, что сейчас не весна.