Город разврата

Как и многие мальчишки его положения, он укорачивал волосы, только когда они начинали слишком сильно болтаться по плечам и мешать зарабатывать на жизнь. Но на его изумительно подтянутом теле не было ни ожогов, ни свежих шрамов – верный признак того, что Филс был достаточно ловок, чтобы не попадаться.

Закончив с маслом, тщательно вытер ладони и заткнул этой тряпочкой кувшин. Теперь его окружал пряный аромат оливок. Только кисти рук оставались сухими – ведь именно ими предстояло сегодня работать.

Ловко ухватившись за едва заметные выступы из грубого камня, он принялся карабкаться на стену.

Если бы кто-то взглянул на него со стороны пустынной улицы, то мог бы заметить, как задорно сверкает лунный свет на его масляной заднице.

Вскарабкавшись на уровень второго этажа, он осторожно опёрся ногой на край ограды, где сверкали острые кусочки обсидиана, установленные больше для порядка. Перевёл дыхание и начал медленно, готовый в любую секунду соскочить на землю и броситься наутёк, подбираться к окну, закрытому коваными решётками.

Те, кто возводил этот дом и обустраивал в нём защиту, судили по себе. Они защитили его от проникновения взрослых, отяжелевших и тех, чей завтрашний хлеб не зависел от шанса сюда проникнуть.

Немного работы ножовкой, и край решётки, похожей на ромбовидную сеть, отошёл от штукатурки. Потом осталось немного отогнуть, чтобы проходила голова. А туда, где проходит голова, пройдёт и всё тело.

Дело было привычным, тем не менее сердце колотилось у Филса прямо в ушах.

Сегодня ночью ему предстояло сорвать чудесный плод, который он бережно выращивал два месяца. Каждое мгновение этих двух месяцев он понимал, что стоит хозяевам что-то заподозрить, то они устроят ему весёлую жизнь и спустят все шкуры. Он был слишком ничтожен, а они слишком могущественны и богаты, чтобы была необходимость обращаться к закону. Конечно, они не убьют, это было бы слишком милосердно.

Филс не хотел даже задумываться, какие кары его ждут, если поймают. Особенно с поличным.

Но толку от этих мыслей всё равно не было. К тому же они отвлекали от основного дела.

Замерев на подоконнике, он вглядывался в полумрак комнаты. К привычному и потому почти незаметному запаху оливкового масла примешался аромат благовоний. Перед ним была типовая гостевая комната: в углу поблёскивал гладкими створками шкаф из красного дерева с позолоченными ручками, рядом пристроился небольшой столик на резных ножках, какие обязательно бывают в богатой спальне.