Дела-то житейские…

Она постоянно приводила в пример квартирантке бывшую жилицу Танечку, и Марина уже тихо ненавидела эту незнакомую образцово-показательную девушку. Похоже, та была ангелом бестелесным и не нуждалась ни в еде, ни в душе, не занимала туалет и не развешивала на балконе свое белье. У Марины так жить не получалось, и поэтому она постоянно зарабатывала замечания. Теперь девушка поняла, что равнодушие мачехи было не худшим вариантом, оказалось, что гораздо труднее вынести такое пристальное внимание, каким опутала ее Ираида Соломоновна.

Маринка честно старалась соответствовать всем требованиям.

В этот воскресный день хозяйка ушла в гости, ее сын-художник с женой, тоже художницей, укатили на несколько дней «на плэнэр», и Марина на террасе наслаждалась теплым сентябрьским днем и покоем. Она сидела в шезлонге, любуясь городом с высоты крыши, и раздумывала, как же построить добрые отношения с Ираидой Соломоновной. Ведь незнакомой Танечке это удалось, значит, возможность существует.

И Маринка не придумала ничего лучше, как устроить уборку в комнате. Инициатива, как известно, наказуема, что в итоге и получилось.

Стерев пыль со всех горизонтальных поверхностей, Марина открыла сервант. Стоило только коснуться тряпкой пыльной стеклянной полки, как та вдруг накренилась, и коллекция фарфора поехала вбок. Оказалось, что один из штырьков, на которых держится полка, сломан. Перепуганная девушка удержала полку, на пол упали только фарфоровый заяц и декоративное блюдце, стоявшее на подставке с самого края.

Заяц лишился уха, а блюдце раскололось на две части. Уфф. Всё могло обернуться гораздо хуже. Марина решила, что завтра же купит клей и починит фарфоровые вещицы. Набрав ведро воды, она взялась за полы. Мокрый пол весело желтел в косых лучах закатного солнца. Вдруг сзади раздался сдавленный крик. Маринка оглянулась. В дверях стояла Ираида Соломоновна и смотрела на нее с таким ужасом, словно увидела вместо жилицы чудовище.

– Ты… ты что наделала?!

– Я? Полы решила помыть… прибраться в комнате… пыльно тут… было.

– Это паркет! Его нельзя мыть! Ты испортила мне полы!

Тут Ираида Соломоновна узрела останки зайца и блюдца на письменном столе и перешла на визг.

– А это еще что такое? Ты зачем полезла в сервант?! Что ты там искала? Кто разрешил тебе лазить в моих вещах?

– Я пыль протирала, а там полка качается. Я все починю, склею… Или новые куплю.