Там, где поют соловьи. Книга вторая. Где мое сердце?

Она забивалась в уголок широкого подоконника и наблюдала за жизнью двора с другой стороны дома.

Но недолго няня ходила радостная и довольная. Однажды Стелла застала такую картину: пьяный Федор, схватив Нафису за косы, бил ее по лицу. Стелла кошкой прыгнула на его руку и вцепилась в нее ногтями, зубами. Федор взвыл, отшвырнул девочку и, наверное, прибил бы, если бы не прибежавшие на крики соседи. Племянник Прохоровны вместе с Яшкой скрутили буяна, дав возможность Нафисе и Стелле выбежать из квартиры.

В парадном было холодно.

Беглянки сидели обнявшись на заплеванном шелухой подоконнике, кутаясь вдвоем в прихваченную няней шаль. На улице быстро темнело, и парадное погружалось в сумерки. Нафиса тихонько плакала, вытирая сочащуюся из разбитой губы кровь.

– Выгоню! Вот увидишь, завтра же выгоню этого Федора! Проживем и без него, – уверяла она то ли Стеллу, то ли саму себя.

Девочка прижималась к ее мягкому боку и тихонько гладила руку. Из темноты возник черный кот, бесшумной тенью скользнул вверх по лестнице и уселся на ступеньке, уставившись желтыми глазами на людей.

У Стеллы от страха сердце сжалось в комочек. Она не знала, кого бояться больше: пьяного Федора или оборотня-профессора. Что это он и есть в обличии кота, девочка не сомневалась. Она соскользнула с подоконника, потянула за руку няню:

– Пойдем… Пойдем домой скорее, я боюсь… я замерзла.

Не сводя глаз с кота, спиной к стене, дошла до двери и юркнула в квартиру. Кот чихнул и продолжил путь наверх.

Федор, как был – в тужурке и в грязных сапогах – спал поперек чистой постели.

Кровь из прокушенной Стеллой руки перемазала покрывало. Нафиса, утирая злые слезы, стянула с него сапоги, приговаривая: «Выгоню паразита! Завтра же выгоню!». Потом взялась промывать и перевязывать рану.

На следующий день Федор никуда не делся, а явился с вещмешком, наполненным продуктами. Выложил на стол и хлеб, и сало, и даже кусок сахарной головки. А еще два дня спустя Нафиса за руку отвела Стеллу в приют для детей-сирот.

– Ты на меня обиды не держи, деточка, – говорила она, отводя взгляд. – Тебе здесь будет лучше – и сыта, и одета, а главное, учиться будешь! В школу тебе пора ходить, девятый год идет. А со мной что? Я тебе ведь никто, чужая тетка. И денег за тебя мне теперь никто не платит. А мне свою жизнь устраивать надо. Замуж пора, своих деток хочу. Сиротки мы с тобой, каждой надо самой о себе заботиться… А я тебя навещать буду, гостинцы приносить…

Стелла молчала.