Страсти по Магдалине

Она быстро открыла широкую дверь, впустила Мириам и тут же закрыла ее на ключ.

В просторной комнате почти не было мебели, только постель на тюфяке прямо на выметенном полу и узкая скамья вдоль беленой стены. Иса сидел в лучах утреннего солнца. Они проникали сюда из квадратного окна под самым потолком, а в золотом потоке плавно кружили пылинки, опускаясь все ниже и ниже на его макушку, плечи, руки. Он пытался читать развернутый пергамент, водил по нему указательным пальцем, что-то шептал губами и на вошедшую тень даже не взглянул.

Мириам устало прислонилась к шершавой стене, склонила голову. Она нашла его! Нашла! Вздох несказанной радости вырвался из стесненной груди, долетел до него и был услышан. Недоуменный взгляд сменился раскаянием.

– Мириам, – прошептали его губы. – Мириам, – повторило его сердце.

Она бросилась к нему, упала на колени и обняла за ноги. Счастливые слезы застилали глаза, но чтобы не разрыдаться, она до боли прикусила губу.

– Где же ты так долго была? – спросил Иса.

– Я искала тебя, – Мириам прятала глаза, вытирая слезы краем накидки.

– Нашла?

– Нашла.

Он нагнулся к ее лицу, привлек к себе и расцеловал заплаканные глаза, вытер слезы. И вот она уже смеется звонким смехом, гладит его мягкие руки своими ладонями и робко заглядывает в большие карие глаза.

– Больше не уйдешь?

– Нет, не уйду.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Только быстро прошла ее радость.

– Нам не выйти отсюда. Кругом стража, двери заперты на ключ. Иоанна велела ждать вечера.

– Ты знакома с этой женщиной? – Иса помог ей подняться с колен, усадил рядом на скамью.

– Ферхат знает ее. Он и помог отыскать тебя.

– Благородный Ферхат, – задумчиво произнес Иса, отстраняясь от горячего женского бедра. – Не сыскать тебе, Мириам, друга преданнее, чем он.

– Твоя правда, – согласилась она, придвигаясь ближе, в страстном порыве сжимая ладони. – Но я пришла за тобой, а попала в клетку.

– Мы выйдем, – спокойно ответил Иса.

– Когда?

– Вечером… Сегодня вечером здесь будет пир, Мириам, и прольется невинная кровь. – Иса замолчал, лицо исказилось мучительной болью. – Но сделать уже ничего нельзя. Слишком поздно. Нам нужно дождаться вечера.

Женское сердце затрепетало от странных слов.