Страсти по Магдалине

Но рядом с ним она не чувствовала страха, все тревоги последних дней растаяли в нежной улыбке, в радостных глазах, весь мир перестал для нее существовать, теперь весь мир был в нем.

Положив уставшую голову ему на плечо, и тихо напевая старую песню из далекого детства, Мириам не заметила, как заснула, а когда открыла глаза, приближался вечерний закат. За темным окном слышалась звонкая трель. Какая-то пичуга порхала в зарослях ракитника, защищая гнездо от любопытной кошки. Иса крепко сжал ее руку, и почувствовала Мириам, как нависла в сумраке гнетущая тишина.

Его лицо она едва различала. Он был погружен в раздумье, не моргая, прямо смотрел перед собой. Ничего не спросила у него Мириам, а когда открылась дверь, вздрогнула от неожиданности и прижалась к его боку. На пороге в белом хитоне стояла Иоанна.

– Вам нужно идти, – женщина сделала шаг вперед, и силуэт выплыл из желтого факельного света коридора. – Стражники спят беспробудным сном. Вы спокойно пройдете по саду к западным воротам.

Там вас ждет Ферхат. Идите.

– Ты не смогла помочь ему? – вопрос Исы прозвучал неожиданно. Но от его ласкового взгляда Иоанна смутилась и отвела глаза. Только покачала головой. – Это не твоя вина, женщина. Не вини себя. Но помни, по заслугам и воздастся каждому. Ты же хотя бы попыталась…

– Идите, – повторила Иоанна, еще ниже опуская голову.

Мириам показалось, что между Исой и женой домоправителя имелась какая-то тайна, какая-то невысказанная договоренность, которой они следуют по обоюдному согласию и совершенно бескорыстно.

Подземным холодом задуло в приоткрытую дверь, и крепче сжав руку Исы, Мириам потянула его за собой. Надо торопиться!

Но в коридоре не было ни души. Никто не остановил их, никто не окликнул, не преградил дорогу. Откуда-то лилась музыка, били барабаны, слышались восторженные мужские крики. И Мириам показалось, что через все эти звуки она услышала два слова: «Снимай все!». Она еще крепче сжала руку Исы и, не оглядываясь по сторонам длинного коридора, сбивчиво считая повороты, натыкаясь на запертые двери, наконец, вывела его на залитую лунным светом террасу сада.

Ночная прохлада овеяла и охладила разгоряченное лицо, глаза привыкали к темноте. Вдоль дорожки изредка горели факелы, сохраняя первозданный мрак ночного сада. Мириам засомневалась на распутье двух дорог из мелкого ракушечника.

– Нам направо, – повел ее уверено Иса. – Я гулял здесь последние две ночи. Западные ворота направо.