Среди сосен и елей

Павел Афанасьевич не любил говорить, а потом не делать, и вот уже через четверть часа яма была идеально заложена ветками и дёрном.

Вечером когда вся семья обедала, глава семейства, мой прапрадед, Семён Павлович, строго осмотрел всех и басом поинтересовался.

– Посадили яблоньку?

– Ой, – всплеснула руками Ефросинья Олеговна, – забыла я, забыла.

Семён вздохнул и вышел из-за стола.

– Ты куда, сынку? – спросил деда Паша, пережёвывая варёный лук. – Чай, стемнело, ужо посадки делать.

– Да я до ветру, бать.

Через несколько минут раздался крик. Вся семья, а семья была большая, кроме прадеда ещё было две маленькие сестры и три старших брата, высыпали на улицу, чтобы узнать, что же случилось?

А случилось вот что. Семён Павлович в темноте не разобрал дороги и наступив на дёрн, лежавший поверх веток, с треском провалился в яму. Когда самый старший брат Филипп подбежал к яме со свечкой, все увидели как там на дне копошатся муравьи и лежит отец. Когда Семёна достали, на дне ямы обнаружилась раздавленная крыса, размером с батон хлеба.

Все стояли и еле сдерживали смех. И только деда Паша громко ругался.

– Хотел что бы червяк завелся. И чаво? Завелись мураши, крысы, сынку дюже дурны завелся. А черви где? Нет червей, собак плешивых!

История вторая. Как дед Паша золото добывал.

Говаривали мне будто было это в шестидесятом году девятнадцатого века. С того случая с яблоней прошло два года, и много чего изменилось.

Как то осенью приходит сосед и говорит отцу Семёну.

– Слышь, Сёма, чаво приснилось мне?

– Чаво?

– Будто иду я вдоль ручья нашего и у поваленной сосны, вижу в воде сверкает что-то. Нагибаюсь, мать честная! Самородок золотой с кулак. Тут я, понимаешь, и проснулся.

Семён Павлович улыбнулся и не придал значения соседскому рассказу, но на беду рядом стоял деда Паша.

Павел Афанасьевич прищурился, почесал затылок и задумчиво произнёс.

– Энто ежели такой продать можно и в Самкт-Петембург съездить.

– Бать, – окликнул его Семён, – айда картошку тяпать!

– Нет, сынку, мне теперь некогда. Сейчас сито с лопаткой в сарае возьму и побегу золото мыть.

Следующие пять дней дед Паша приходил домой только чтобы поесть и поспать. Всё остальное время он проводил на ручье.

Случилось так, что проезжал по нашей деревне барин. Пообщавшись со старостой, он вдруг заметил какие-то активные движения около ручья.

– Это что там?– строго спросил он.