За красной чертой

Так что отступления и целые миниатюрные лекции были в его рассказе обычным делом.

2. Раскольников глазами инспектора по делам несовершеннолетних

– Управляться с детьми – то ещё развлечение. Когда я учился в школе, я думал с ужасом – вот вырасту, женюсь (потому что когда люди вырастают, им приходится жениться), дети появятся. А как я смогу воспитать из них что-то дельное? Я же видел, что со мной, например, вся семья не может управиться. А тут – и на работу надо ходить, и с женой ладить. И понимать, чего эти дети от тебя хотят.

Потом, конечно, когда у меня появились дети, оказалось, что они, как рис – сами по себе растут, и особого труда с ними не нужно, а вот возни немало. По мелочи одно, по мелочи другое – но всё равно расти они будут сами по себе и вырастут именно в то, что всеобщий закон им предписал. А родитель может разве что не слишком огорчаться результату и надеяться, что общество поставит их на нужное место.

То же самое касается и работы с чужими детьми-хулиганами, из которых могут вырасти настоящие злодеи.

Никаких великих учителей в нашем отделе не было, туда скидывали зелёных инспекторов вроде меня, чтобы показать, что мы ещё пока ясельная группа и нас надо в тележке катать. Но мы выдерживали, работали и со временем взрослели. Ведь дети всё равно так или иначе взрослеют, даже если за ними не приглядывают.

В японской полиции, как и в вашей, нет этих американских супергероев, которые во всём лучше обычного человека. Совсем напротив, служили у нас люди самые обычные, причём настолько обычные, что не попали ни на какую другую из государственных служб.

Вся наша сила – в праве на доступ, в собранных за десятилетия картотеках, которые пережили даже войну, а ещё в знаниях и привычках. Ну и в опыте старших коллег. Даже проницательности особой не нужно – когда ты можешь допрашивать человека несколько часов подряд, он и так проницаемым станет. Вся наука криминалистика стоит на том, что преступления совершают по схожим схемам и допускают в них типовые ошибки.

И если для преступника это всего лишь первое преступление, то для сыщика – даже не сто первое.

Почти каждый из злодеев, которых мне удавалось схватить, был совершенно уверен, что придумал уникальную схему и его точно не возьмут. Но как бы он ни хитрил, это всего лишь его первая схема. А провернуть вторую мы ему уже не даём…

А ещё мы смотрели мультики и читали комиксы, чтобы понять, чем молодёжь дышит.