Кель

В чем же дело? Может, они ругали всех губернаторов, по очереди?

Видимо, тут была замешана какая-то пространственно-временная аномалия.

Утром, за завтраком, он видел, что Адамковский опять выступает по телевизору. Даже в пиджаке и с галстуком губернатор все равно был похож на типичного дачника, который едет в пригородном автобусе с граблями и пакетом рассады.

Губернатор Адамковский, как всегда, собирался чего-то не допустить.

– Удивительный человек. Коммунистов с регионалами помирил, – заметил отец.

– Это где? В нашем областном совете? – Барсучонок попытался изобразить осведомленность.

Он точно помнил, что давно, еще в детстве, кто-то из регионалов очень громко ругал губернатора.

– Я о том, что его теперь все ненавидят. Даже коммунисты.

– Вот оно как.

Камера показала стол с более дальнего ракурса. Теперь можно было увидеть и других участников заседания. Два десятка пожилых людей в серых пиджаках усердно перебирали бумаги.

– Вся банда собралась, – заметила мать. – Вон, Пацуков сидит.

Бывший почетный свиновод РСФСР, совсем в люди выбился.

Управляющий делами губернатора Самсон Иванович Пацуков был в черном пиджаке. Когда камера переключалась на ближний план, можно было разглядеть его здоровенные наручные часы с полудюжиной циферблатов.

– Зарецкого видно? – спросил отец.

– Не показывают, – процедила мать сквозь зубы. – Зачем ему светиться? Он и так всех знает.

Барсучонок покопался в памяти. О Зарецком он помнил только фамилию.

– А кто такой этот Зарецкий? – спросил он.

 – Министр какой-нибудь?

– Зарецкий отвечает за деликатные дела, – ответил отец. – У него нет даже официальной должности. Он просто самый главный.

Барсучонок пошел в коридор и стал надевать ботинки.

– Ты на митинг пойдешь? – спросил отец.

– А что, будет митинг?

– Губернатор запретил. Но он все равно состоится. У вас в школе не говорят об этом?

– Если и говорят, я не помню.

– Учителя, скорее всего, будут вас запугивать. Слушать их не надо. Вот увидишь, будет что-то грандиозное.

 – Отец понизил голос. – Самди вернулся.

– И его арестовали? – с надеждой спросил Барсучонок.

– Они даже с этим не справились. Ян Иосифович прячется, конечно. Но на митинге будет. Нам надо идти. Сегодня все решается. Если мы допустим это в нашей области – то это расползется по всей стране.

– Я не могу пойти. Мне надо помочь другу настроить Интернет.

– Да как ты не понимаешь…

Барсучонок и правда не понимал. Он был весь в своих мыслях.