Сингапурский гамбит

Скорее всего, методисты, содержание веры у них настолько похоже, что я не всегда могу различить… Нет, это не что-то радикальное. Адвентизм и тому подобное – это не для вас, ведь вы разумный человек.

– Совершенно верно.

– Вы прибыли сюда из-за моря. Страна за морем. Вы прибыли на пароходе, чтобы что-то купить. Но вы не можете купить эту вещь. Она слишком большая, это серьезная покупка. Вы беспокоитесь из-за этой сделки.

Американец ощутимо нервничал.

– Можно прекратить? – спросил он.

– Да, – сказала Авагдду.

Гвион разжал пальцы.

Американец выдохнул и сел, достал сигару, положил в рот и отхлебнул пива.

– Все верно, – сказал он в зал, – исключительно точно работает.

– Кто еще желает подвергнуться испытанию?

Гвион оглядывал гостей. Его глаза смеялись.

– Я, – поднял руку француз в белом костюме с красным платочком в кармане. На мизинце блеснул изумруд.

Гвион подошел. Жена француза с восторгом смотрела, как ловкие белые пальцы обхватили холеные руки.

– Авагдду, открой нам тайну этого славного мужа!

– Этот человек женат на изгнаннице, – сказала Авагдду.

 – Его жена девочкой жила в другой, очень холодной стране, но была вынуждена уехать. Потому что ее дом забрали бывшие слуги. Вы уверены, что с вами этого не произойдет. Вы родились в лучшей из частей света – Европе, в лучшем городе Европы – Париже и в лучшем из округов Парижа – четвертом.

– Вот как! – сказал Субботин и посмотрел на жену француза. Соня Шовен, урожденная Танеева, грустно кивнула.

– У вас есть много скрытых возможностей, которым вы пока так и не нашли применения, – продолжала читать француза Авагдду.

 – У вас есть слабости, но вы способны их преодолеть, если нужно. Вы знаете, что с вашим положением и талантами вам нет нужды служить или заниматься поденной работой: сама жизнь дает достаточно материала, чтобы реализовать его, когда на вас снизойдет вдохновение. Вы предпочитаете разнообразную жизнь, рамки и ограничения вызывают у вас недовольство. Также вы мыслите независимо и этим гордитесь. Вы ничего не принимаете на веру без достаточных доказательств.

Француз улыбался.

– Смею заверить, – сказал он, – что вы, юная мадмуазель, видите меня насквозь.

– У вас есть и темная сторона, – Авагдду продолжала тем же тоном, – вы предпочитаете ее не раскрывать. Это связано с событиями вашей ранней юности. Запреты уже тогда для вас ничего не значили. Вы хотели все испытать и попробовать. Вы попробовали многое. Остановились на немногом.