Целестина

Целестина разбиралась в Каббале недостаточно, чтобы узнать, что именно в бутылочке. Но судя по тому, как подскочил раввин, как долго он просматривал её на свет, как он побежал куда-то в недра синагоги и загремел там чем-то железным – бутылочка значила побольше, чем искусство прыгать на высоту второго этажа.

Наконец, раввин Хацкел вернулся. Его фиолетовая шапочка сбилась набок, в бороде запутался клок паутины, а в чёрных глазах плясали искорки безумия.

– Вот оно – то, чего не хватало. А вот это можешь отдать бабушке.

Только теперь Целестина заметила, что в руках у Соловейчика светлый мешочек, в каких продают семечки.

Она взяла мешочек, потрясла его, принюхалась. Но не рискнула развязывать и просто спросила:

– Что это?

– Ничего серьёзного. Просто красная земля. Остатки.

– Это удобрение?

– Это намёк. Она поймёт.

– С помощью этой земли можно летать ещё выше?

– Нет. Это просто краснозём, очень хороший. Но в каком-то смысле мы все из него сделаны… Скажи, твоя бабушка – она пока не говорила про книгу «Эвен А-Штия»?

– Нет.

– Плохо, очень плохо. Спроси у бабушки, спроси ещё раз. Если получится отыскать эту книгу, всё остальное больше не будет ничего значить… но я всё равно не верю, что её смогут найти.

Целестина помолчала, а потом спросила:

– А всё же – нет ли способа убрать эту лужу под окнами?

– Сейчас не время для того, чтобы искушать мироздание ради одной лужи.

– Но ведь лужу можно убрать и без помощи Каббалы!

– Сейчас есть дела поважнее.

Пока ушли немцы, надо успеть, надо всё успеть, – раввин всё никак не мог сесть, крутился на одном месте и шарил руками, словно не мог понять, что именно ему нужно. – Да, пока вот что передай бабушке. Возчик Янкиэль Седельник. Знаешь его? Он живёт на Белостокской.

– Не знаю.

– Прости, я слишком забываю, что вы нас, евреев, не различаете.

– И я, и бабушка различаем важных людей и неважных, – ответила Целестина. – Если человек важный, как пан раввин или бабушка, – нам всё равно, кто его предки.

А если человек неважный, как быдло какое-то, то нам тем более всё равно, кто его предки. Так что там с этим возчиком Седельником?

– Не важно. Он вообще похоронами в основном занимается. Просто передай бабушке, что я был вынужден перевезти то, что мы делаем. Товар спрятан достаточно далеко, чтобы никто не нашёл, и достаточно близко, чтобы мы могли проверять. А там – посмотрим. Запомнила? Вот и хорошо, – раввин улыбался. – Юная пани может идти.