Эффект Эха

«Гестаповка» схватила Олю буквально за шиворот и вытолкала из приемной.

– Зен-сина! Титать по слогам! Посторонним вход строго вос-пре-сен! Вы кто? А рас никто – то гуляем подальсе!

Слово «женщина» в исполнении шепелявящей охранницы прозвучало словно оплеуха. Какая она ей «зеньсина»! Шкаф ей в матери годится!

Но страж порядка была неприступна.

Ничего не оставалось, как « гулять подальсе», молиться и ждать звонка от Павла Михайловича.

Доцент Куприянов позвонил сразу, как получил ответ из реанимации, он никогда не обнадеживал на пустом месте, но и не запугивал.

– Пока не ясно! Состояние стабильно тяжелое, трещины двух ребер справа, легкое не задето, перелом малой берцовой кости, наблюдаются множественные ушибы, посттравматический шок. Больной повезло, сердце у нее младенческое. Так что мой прогноз скорее положительный. Хотя, в связи с преклонным возрастом и крайним истощением все может измениться. Иди, свечку за здравие старушки поставь. За прощением позже зайдешь!

Так закончился тот страшный день.

И начались следующие, пусть не такие страшные, но удивительные.

Сегодня Ольга спешила в отделение травматологи – куда после реанимации перевели пострадавшую в дорожном происшествии гражданку Каппель.

Выйдя из лифта, остановилась, пытаясь вспомнить номер палаты, названный по телефону Павлом.

Слова врача выветрились из головы, а спросить не у кого, по обе стороны от лифтового вестибюля продолжался совершенно пустой коридор с одинаковым расположением палат.

Память у Оли последние дни шалила, играла в прятки. Словно бы пережитый стресс лишил долговременных воспоминаний, оставил короткие. Память превратилась в пазлы, при желании Оля могла восстановить картинку вчерашнего дня, но картинка эта существовала недолго, сморгнешь, тут же разрушалась. Прошлое напоминало странный, набитый ватными клоками туман, окутавший в то злополучное утро аэропорт, ветер раздувал марево и тут же ткал другое, слегка похожее.

Бесконечное пространство вариантов.

Где она об этом «пространстве вариантов» слышала? Или читала?

Ольга прекрасно осознавала, что делала час или два назад, но вчерашний – позавчерашний день смазывался. Каждый раз приходилось их собирать, без всякой уверенности, что мозаика сложилась правильно.

Знакомство с Антоном обрастало новыми деталями, продолжением разговора и даже предложением встречи, но потом все карты путались, декорации падали, подробности забывались.