Стыд

В центре Франции, обжитои? и цивилизованнои?, кое-где все? еще? чувствуется сила природы, изжитая в современных городах.

Ряды жилых домов шестнадцатого века поднимаются от реки на холм, к лугу, где пасутся ослы. Ослы спариваются и оглашают окрестности громким ре?вом. На противоположном берегу вросла в землю церковь VIII века. Церковь деи?ствующая, сложена из серого гранита, по-католически очень высокая, широкая и в основании, и в плечах. В голове – колокольная башня с каменным крестом. Старыи? гранитныи? мост време?н Великои? французскои? революции перекинулся дугои? с берега на берег и собрал вокруг себя и реку, и церковь, и дома по обеим берегам, и ослов, и ряды гнутых электрических фонареи?.

Фонари гасят в полночь. В городе после полуночи работают только светофоры. Они мигают, как маяки в безбрежном море че?рнои?, кромешнои? темноты, переключаясь поминутно с красного на зеле?ныи?, с зеле?ного на красныи?…

Над рекои? возвышаются стены средневекового форта. На небольшом острове, соедине?нном с земле?и? каменным мостом, стоит водяная мельница.

Здания мельницы уже нет, но остался дом мельника под черепичнои? крышеи?, сложенныи? из глыб гранита. Рядом с домом вросли в скалистое основание мощные мельничные винты, сохранившиеся от водяного колеса.

Гигантские платаны в парке в центре города предоставлены сами себе. Под ними же?лтыи? гравии?, чистыи?, сочныи? цветом, растоптанныи? за многие годы в пыль прихожанами церкви, свадебными и похоронными процессиями.

Напротив – здание мэрии, построенное при Робеспьере. На площади тихо и жарко. Иногда с реки веет ветерок, и флаги Французскои? Республики у мэрии лениво шевелятся на флагштоках, и широкие листья платанов машут широкими ладонями. Рядом с церковью стоит памятник погибшим горожанам в I и II Мировых вои?нах. Простои? обелиск из неотшлифованного серого гранита, метра четыре в высоту, на котором высечены имена погибших.

Нетронутые дубравы по берегам реки скрывают множество ручеи?ков, бегущих к реке.

Люди с белои? кожеи?, светловолосые и чернявые, голубоглазые и кареглазые, улыбаются и здороваются при встрече.

Время здесь, кажется правда, остановилось.

Неужели неведомым образом я пересекла временную черту и перенеслась на полтора столетия назад…

* * *

Надо сказать, чувства, которые испытываешь, находясь в доме, которому всего-то сто семьдесят лет, по силе ощущении? не уступают посещению столичного музея искусств, например.