Стыд

– Значит, он пропал где-то неподалёку?

– Мы этого уже никогда не узнаем, мадемуазель.

– Можно просто Ева.

– А меня зовите Анри, – улыбнулся молодой человек.

* * *

Разговор состоялся три дня назад. Сегодня четверг, и с понедельника я не была в шато «Колло», ночевала в отеле.

Я набралась храбрости и вошла в дом со стороны бокового входа. Вход был заслоне?н брандмауэром и был совершенно незаметен со стороны улицы.

Запах шиповника окутал меня, блеснула бронзовая ручка на двери, и я вошла.

Нижнии? этаж, цокольныи?.

У французов предназначен главным образом для сбережения дома от сырости и плесени. Дверь веде?т в гостиную через служебное помещение и кухню.

Поднимаюсь по невысокои? лестнице в коридор, ведущии? в гостиную и в столовую. Все звуки пропали. Ни пения птиц снаружи, ни жужжания газонокосилки, ни шума дороги D10.

D10 – это путь к отступлению. Обычная дорога местного значения. Никогда не бывает пробок. Лишь на мосту у светофора собирается пять-десять машин, и то в час пик.

Дорога нежно блестит после дождика, и воздух над неи? всегда дрожит.

В доме я одна. Ни души вокруг.

В комнатах пахнет пылью и, вероятно, каким-то моющим средством с ароматом лаванды. Позднее, я догадалась, что это запах средства от моли. Других признаков жизни нет. Ни запаха жаркого или супа из шампиньонов, ни жаренои? картошки, ни ни вкуса кипяче?ного белья, ни мяуканья кошки.

Нотариус сказал, что в доме дважды в неделю убирается приходящая прислуга.

Мебель в доме только расчехлили, и идеальнои? чистоты льняные шторы цвета горчицы спадали высокими колоннами вдоль окон.

Обстановка состояла из тре?х диванов, обтянутых нежно-мятным репсом, стоявших буквои? «пэ» вокруг мраморного камина, двух кофеи?ных столиков и одного журнального посередине. На камине возвышалась разноцветным грибом внушительная лампа в стиле «Тиффани», ее? близнец-торшер расположился у дивана. На противоположнои? от камина стене, вероятно, когда-то висела картина. Ее? след светлым пятном выделялся на светло-лимонных обоях. Потолок в молдингах, лепнине, как и ожидалось от дома эпохи Наполеона III.

В окнах, заслоняя полнеба арками перекрытии?, раскинулся виадук – ровесник дома. Раньше по виадуку проходила железная дорога, но в пятидесятые годы из-за нехватки металла в стране железную дорогу в Пуату разобрали. Из моих окон были видны крыши бывшего вокзала и привокзальнои? гостиницы. Об этом рассказал нотариус, встречавшии? меня в Пуатье утром в понедельник.