Шустрая Кэт. Курс второй

– И не стыдно вам, студент Риодель, такое порядочной девушке предлагать? – продолжал потешаться куратор. – А ещё наследный принц Объединённых Королевств! Образец благочестия и мужественности…

Образец витиевато выругался и снова отскочил, убегая от разозлённого раненого оборотня. Неудачно споткнулся и полетел прямо в подготовленную волчью яму. Полетел бы… если бы не вовремя среагировавший волкодлак, который, не церемонясь, цапнул Высочество за… штаны и, дёрнув обратно, уронил на землю, как мешок с картошкой.

Повисла неловкая тишина. Все дружно замерли, включая оборотня.

– Ну всё… ты себя раскрыла, Салин, – сказал морщась Дорк. – Поигрались и хватит!

Волкодлак на это снова встал на задние лапы и, качнувшись, перекувыркнулся через голову.

Я даже сообразить ничего не успела, как куратор уже укутывал в неизвестно откуда взявшееся полотно девушку.

Поначалу она мне показалась маленькой, юной и хрупкой. Но когда я всё же пришла в себя и спустилась на землю, то поняла, что не тут-то было.

Девица оказалась на голову выше меня. Да что там меня? Она по росту Эвера почти догнала. А по возрасту – Дорка. Жилистая и мускулистая. Пепельные волосы острижены и растрёпаны. А через всю лопатку тянулась кровавая полоска свежей раны.

– Твою ж мать, Ридвел! – тут же напустилась она на Дорка. – Мы с тобой как договаривались? Последний раз я тебя послушала, клянусь всеми богами, которые мне только известны. Скотина некромантская…

– Я ж откуда знал, что они такие энтузиасты… – развёл руками Дорк.

– Не знал – зачем устроил этот спектакль? Надрались бы, как обычно, погорланили песни…

– После прошлогоднего волания песен у троих жительниц Потерянных Подков случился нервных срыв и одна поседела. За ночь.

– Самогон не очень был, – поморщилась девица. – А за моральный и физический ущерб я требую семьдесят процентов от заработка.

– Вообще охамела? – удивился наглости соучастницы магистр. – Пятьдесят пять максимум!

– Да счас же, у меня боевое ранение, – продемонстрировала она подсыхающую и затягивающуюся на глазах рану.

 – Шестьдесят пять, ни медяком меньше. Иначе завтра же лишу тебя ежегодной премии.

– Змея ты, а не волк, – продолжал торговаться не хуже базарной торговки Дорк. – От твоего ранения до утра и шрама не останется… Шестьдесят и не наглей.

Девица фыркнула, задумалась и всё же кивнула:

– Ладно. Но пьём за твой счет.