Шустрая Кэт. Курс второй

И только попробуй опять купить ту бормотуху у старой клячи Тэй, – и уже после этого повернулась в нашу сторону, полыхнув жёлтым светом волчьих глаз. – О! Какие нынче хорошенькие птенчики в Академии Магии и Ведовства перышки взращивают. Самогон пьём?!

– Ну… – замялся Ревель, видимо переживая из-за схватки с женщиной.

– Пьют все, кроме этой малолетней пигалицы, – мотнул головой в мою сторону куратор. – Хотя… Бирм, ты в пьянке буйная?

– Да вроде не очень… – растерянно сказала я.

– Тогда она пьёт тоже.

Всё, идём уже. А то мне эти болота в печёнках сидят. Каждый год одно и то же. Лучше бы на тасаверийские острова сбежала…

– Кто сбежала? – спросил шёпотом Алек.

– Совесть его, – поджала я губы, следуя за куратором и волкодлаком в простыне.

Глава 4

Трактир «Поющая сирена»

Как оказалось, за теми кустами, из которых выскочила Салин, змеилась узкая, но хорошо натоптанная тропинка, врезаясь в стену сгустившегося тумана, качавшегося в свете бледной луны.

Эта тропа петляла, как пьяный заяц, но не обрывалась, ее не заливало, что просто несказанно нас радовало. После прогулок по Проклятым болотам, я даже настолько хорошей дороге была удивлена и все время готовилась к какой-то гадости.

Но нет. Все так нормальненько было…

В какой-то момент Салин скрылась в густых зарослях камыша и через минуту вышла оттуда уже одета и готова к предстоящей гулянке.

Но жаловаться на жизнь не перестала.

Оказывается, я и не знала, какая у наемников жизнь тяжелая.

И торговец нынче пошел не тот. Все норовит если не задаром попользовать бедных искателей удачи, так хоть сделать это с наименьшими для себя потерями. И долги нынче выбивают с помощью недипломированных менталистов. И куда эти полуслепые древние мумии в магистрате смотрят? Таким, как Салин скоро и на кусок плесневелого хлеба не заработать.

Я припомнила этих самых мумий магистрата и поняла, что мне совершенно плевать, куда они там смотрят, лишь бы не на меня.

Ее монолог никто не прерывал, но никто толком и не поддерживал, кроме Дорка.

Где-то через минут двадцать ее причитаний, тропа постепенно начала превращаться в дорогу, а после врезалась в широкий тракт. Ночью, к счастью, абсолютно пустой. Иначе наша компанийка, как пить дать, обеспечила бы неосторожному путнику сердечный приступ. Здесь мы уже могли идти не друг за дружкой, а как нам было удобно.