Виолетта. Жила-была… лич

 – А я, между прочим, в каком-то роде аристократ. Ерунда, что бастард… одно другому не мешает. А будучи Фрэнком, так и вообще… – Не закончив предложение, мужчина недовольно сморщил нос, словно был раздосадован, что обмолвился о своей прошлой жизни. – Так, малыш, я тебя уверяю, ни в чем предосудительном, а именно: алкоголизме и прочих пагубных привычках замечен не был и не собираюсь. Просто именно сейчас мне необходимо немного расслабиться – слияние не самая приятная штука, а Винс все-таки полурекш, он пытается сопротивляться до сих пор.

Даже несмотря на то, что у него ничего не получается, он прекрасно осознает все, что происходит.

– Даже так? – слегка удивившись, нахмурилась я. – Но он под контролем?

– Полным. Он понимает, что ему нечего не светит, и поэтому бесится. Не переживай, я намного сильнее его духовно, да и твои печати идеальны. Но к экзорцисту нам ходить не стоит.

– Да уж, – ухмыльнувшись на то ли шутку, то ли подколку, покачала я головой. – Ладно, ты осваивайся, живи жизнью Винса и постарайся сдерживать свою любвеобильную натуру.

Верности не требую, но чтобы без фанатизма – сюда не водить, здесь наша территория.

– Как скажешь, милая, – чуть съехидничав, мужчина подмигнул и снова отпил, с удовольствием причмокнув, – я люблю тебя уже только за это и буду верен тебе вечно.

– Ну-ну… завели козла в огород… – Скептически хмыкнув, почувствовала укол зависти. Что Ингрид, что Фрэнки… они имеют возможность просто жить и получать от жизни маленькие удовольствия, а не довольствоваться существованием.

Мне же доступна пока только месть…

– Малыш, ну что ты? – Заметив мою хмурость, Винс попытался дотронуться до моей руки. Когда же я ее отдернула, то поморщился и резко выдохнул: – Извини, я постоянно забываю, что ты сейчас другая. Но знаешь, я не стал бы утверждать категорично, что ты именно лич, а не что-то иное. Ты слишком неправильный лич.

– Молчи. – И снова непонятная злость. Я прервала его, пока злоба не переросла в ярость. Ненавижу, когда меня жалеют.

Жалость унижает и делает слабым. А я сильная. Пускай и мертвая. – Больше не заговаривай об этом, мне неприятно. Если у меня будут наметки, я первая сообщу тебе об этом.

Резко стало неприятно, а от взгляда на еду еще и противно.

– Винс, мне, пожалуй, пора. Я зайду вечером, перед кладбищем, обсудим новости.

– Извини. Я больше не буду. – Серьезный и твердый взгляд без единого намека на высокомерие или обиду, и я просто кивнула, чтобы через минуту уйти.