Не оставляй меня

По имени к подчиненным лейтенант обращался очень редко, – это на самом деле была собака?

– Ребенок, господин лейтенант. Тормозить на трассе ради собаки… чревато.

– Кто был за рулем?

– Брат, – не стала врать Кара.

– Брат? – брови Нэя поползли вверх. – Но в личном деле указано, что ты – единственный ребенок.

Кара прикусила язык. Она совсем забыла об этой «мелочи»! Но тут же нашлась:

– Названный брат. Мы росли вместе, – и уставилась на командира, ожидая, поверит или нет. На всякий случай завела руку за спину и скрестила пальцы – на удачу.

Лицо лейтенанта осталось бесстрастным. Но вот взгляд… взгляд изменился. Теперь он смотрел на неё, как на насекомое. Вроде и надо прихлопнуть, да вреда не приносит… пусть ползает. И снова заговорил официально:

– Впредь потрудитесь называть вещи своими именами, курсант-рядовой. Желаю скорее поправиться и вернуться в Академию. Если пропустите слишком много, вас отчислят.

– Так точно! – согласилась Кара. Отвечать не по уставу желания не возникло.

Во-первых, за год выработалась привычка, а во-вторых… Во вторых её не покидало чувство, что она и без того сказала много лишнего.

– Да, чуть не забыл! – лейтенант уже открыл дверь, но вернулся. На одеяло легла книга. – Надеюсь, она поможет.

Кара не верила глазам. Смотрела то на книгу, то на командира. Все, что смогла сделать, выдавила:

– С…спасибо.

И получила в ответ:

– В госпиталях, особенно таких, скучно. А это не способствует выздоровлению. Ваша же задача, как курсанта и солдата, как можно скорее вернуться в строй.

Все это – он обвел рукой палату, указав на капельницы и бинты, – деньги налогоплательщиков. Мы не имеем права тратить их впустую.

– Пф, – пробормотала Кара ему в спину. – Как будто Академия не содержится на личные средства королевской семьи!

Санитарка принесла обед, но девушка все не могла успокоиться:

– Это он меня, меня! деньгами попрекает. Да я на армию потратила больше, чем он за всю свою жизнь заработает! Умник нашелся.

Но постепенно возмущение утихало. Когда дело дошло до компота, мысли Кары потекли в другом направлении:

– Нельзя волноваться. И ругаться нельзя. Тем более, за глаза. И на стране отразится, и поправиться не поможет. Раз, два, три…

Она считала медленно, совмещая дыхательную гимнастику с медитацией. Голова тут же взбунтовалась: окружающие предметы затеяли хоровод.

Кара терпеливо переждала приступ. Но и после не решилась подняться. Взгляд упал на книгу.